Настя больше не верит в чудеса и магию. Золотой ключик исполнил своё предназначение, открыв дверь в неожиданный мир. Теперь героине предстоит столкнуться с суровой реальностью последствий и выбрать между безопасностью обыденной жизни и неизведанными испытаниями, которые ждут за закрытой дверью.
Раздел Chitat.online для книги «Золотой ключик для Насти. Книга вторая» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Настя больше не верит в чудеса и магию. Золотой ключик исполнил своё предназначение, открыв дверь в неожиданный мир. Теперь героине предстоит столкнуться с суровой реальностью последствий и выбрать между безопасностью обыденной жизни и неизведанными испытаниями, которые ждут за закрытой дверью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анна Сергеевна Гаврилова Самиздат подборки серии
Настя больше не верит в чудеса и магию. Золотой ключик исполнил своё предназначение, открыв дверь в неожиданный мир. Теперь героине предстоит столкнуться с суровой реальностью последствий и выбрать между безопасностью обыденной жизни и неизведанными испытаниями, которые ждут за закрытой дверью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
То есть… меня поставили на сигнализацию? Как автомобиль?"
"Из небытия выдернул Эрик.
— Настя, что с тобой? — а у самого глаза злые-злые, а в голосе опять стужа.
— Ничего, — выдохнула я.
Принц фыркнул, отвернулся, будто смотреть на меня противно.
— А говоришь, что будучи рядом игнорировать невозможно, — глухо произнёс он.
Чёрт возьми, Эрик… Ты ещё смеешь возмущаться?
— Настя, чего ты хочешь? — красноволосый вновь повернулся, глаза стали почти нормальными. Словно не он только что прошивал взглядом. Зато тон… Чёрт возьми, в чём он меня обвиняет? — Настя?
Чаша терпения переполнилась. Я сжала кулаки и рыкнула:
— Свободы!
С тем же успехом могла кричать на бетонную стену.
— Чего ты хочешь… из еды? — ровно пояснил принц. Кивнул на многообразие блюд, расставленных на столе. Занятая разговором с Верезом, я их вообще не заметила. Только запах хлеба и яичницы, от которых не отмахнуться.
Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Как он посмел сделать такое? Как? Неужели ему мало? Какого чёрта поставил на меня сигнализацию? Боже… Боже, как хочется впиться в надменное лицо ногтями. Завопить. Опрокинуть этот паршивый стол.
— Цианистого калия, — справившись с голосом, сказала я.
Эрик скривился так, будто перед ним поставили тарелку с навозом.
Глаза вспыхнули алым. Несколько секунд хранил молчание, подражал мраморному изваянью. После отбросил салфетку, которую сжимал в руке, поднялся и навис над столом. Я почувствовала себя лодкой, на которую надвигается девятый вал. Страх тысячей иголок впился в кожу, сердце замерло.
Принц шумно втянул воздух, резко повернул голову. Не сразу сообразила — внимание красноволосого направлено на столик, за которым сидят остальные.
Снова переговаривается с Кардером? Интересно, о чём?
«Эрик сказал: “Я пытался быть милым, как ты и советовал. Это бесполезно.”»
Я вздрогнула от неожиданности, выпалила:
«Что? Ты научился подслушивать их разговоры?»
Верез вздохнул, голос прозвучал тускло:
«Нет. Просто Эрик промахнулся с каналом, и кричал так громко… его сейчас все маги услышали. В радиусе километров десяти…»
Принц круто развернулся и вылетел из зала. Я же снова впала в ступор. Эрик пытался быть милым? Правда?
«Настя, съешь что-нибудь,» — тихо позвал Верез.
«Не могу.»
Нет, действительно не могу. После такого кусок в горло не лезет. Знаю, стоит проглотить хотя бы крошку и меня стошнит.
— Настя, что случилось?
Сосредоточиться и осознать, что над столом теперь нависает другая, блондинистая фигура, было сложно. Глава тайной канцелярии глядел хмуро.
— За что ты на него взъелась? — тихо спросил Кардер.
Я? Взъелась?!
«Со стороны твоя реакция действительно выглядела странно, — отозвался Верез. И я вдруг ощутила такую боль, такую вину… его вину! — Настя, прости.
