Настя больше не верит в чудеса и магию. Золотой ключик исполнил своё предназначение, открыв дверь в неожиданный мир. Теперь героине предстоит столкнуться с суровой реальностью последствий и выбрать между безопасностью обыденной жизни и неизведанными испытаниями, которые ждут за закрытой дверью.
Раздел Chitat.online для книги «Золотой ключик для Насти. Книга вторая» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Настя больше не верит в чудеса и магию. Золотой ключик исполнил своё предназначение, открыв дверь в неожиданный мир. Теперь героине предстоит столкнуться с суровой реальностью последствий и выбрать между безопасностью обыденной жизни и неизведанными испытаниями, которые ждут за закрытой дверью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анна Сергеевна Гаврилова Самиздат подборки серии
Настя больше не верит в чудеса и магию. Золотой ключик исполнил своё предназначение, открыв дверь в неожиданный мир. Теперь героине предстоит столкнуться с суровой реальностью последствий и выбрать между безопасностью обыденной жизни и неизведанными испытаниями, которые ждут за закрытой дверью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Эрик подошел к окну, отодвинул гардину. Несколько секунд вглядывался в ночную тьму, потом раздался ментальный оклик:
«Эрик, можно к тебе?»
«Да,» — нехотя отозвался принц и повернулся к двери.
Азимут был небрежен в одежде и весел — словно сумел пробраться к невесте и нарушить обет свадебного воздержания. В одной руке красноволосый сжимал бутылку вина, а во второй вешалку с белоснежным камзолом с огненной оторочкой. Эрик догадался, к чему будет склонять кузен, среагировал мгновенно:
— Даже не мечтай! Я очень ценю тебя, Азимут, но роль дружки не для меня. Тебе хорошо известно, как отношусь к свадьбам.
Гость небрежно пожал плечами, мол — не больно-то и хотелось. И вообще, с чего ты взял, будто камзол для тебя? Столь же небрежно зацепил крюк вешалки за ручку платяного шкафа и поднял вверх бутылку.
— Бокалы не взял, — сказал он. И пояснил улыбаясь: — Рук не хватило.
Эрик неопределённо хмыкнул — старый знак, понятный обоим. Улыбка Азимута стала шире, одним лёгким движением он выбил пробку и хлебнул из горла.
— Может сядем? — Эрик не ждал ответа, просто пошел к креслам. Кузен не возражал.
Угнездившись в соседнем, Азимут передал бутылку принцу и замер. Стороннему наблюдателю это молчание могло показаться обычным, но наследник знал, что оно означает.
— Ладно, — Эрик сперва поморщился, после шумно вздохнул. — Ладно, Азимут. Выговаривай.
— За что? — делано удивился тот. — Ты всего лишь до смерти напугал прислугу и подкоптил пару дверей.
— Ты не обиделся? — спросил принц, возвращая бутылку.
— А мне что? Дом-то не мой. Вот будущий тесть, кажется, не слишком рад.
— Да я не про дом, я про Клиссу. Кажется, она испугалась.
Кузен пожал плечами, глотнул хмельного напитка.
— Клисса — мудрая женщина, она всё понимает.
— Что понимает? — резко насторожился принц.
Азимут же вконец развеселился. Его улыбка была настолько искренней и счастливой, что Эрик начал злиться.
— Всё понимает, — пояснил кузен. — И одобряет.
— Азимут! — в голосе Эрика появились рычащие нотки. — Не юли! Скажи толком: что «понимает» Клисса?"
"Собеседник ничуть не испугался рыка. Глаза, горящие углями, тоже не впечатлили. Он вздохнул, в надежде скрыть ликование, сказал:
— Твоя любовь к колдунье очевидна. Даже слепой заметит, не то что зрячий.
Эрик даже вскочил от возмущения.
— Азимут!
— Что? Скажешь, ошибаюсь? — хитро протянул тот.
— Очень ошибаешься! — убеждённо заявил Эрик. — Да, моё желание намного сильней обычного. Но это желание, не больше!
— Ой ли?
Принц снова опустился в кресло, прикрыл глаза. Перед мысленным взором, как по щелчку, возникло видение… Вот она — податливая, мягкая, нежная. Плавится под его пальцами, шепчет его имя. А он касается губами шеи, скользит вниз, упоённо лаская каждый миллиметр шелковистой кожи.
