По прошествии лет, мало кто вспомнит, какие пожелания звучали на свадьбе, и тот факт, что пожелания не сбылись… Проклятье! Да кому он интересен?!
В истории Фаргоса, конечно, есть примеры любви, которую можно назвать настоящей, но их так мало, что проще поверить, будто Луна вот-вот упадёт с неба и раздавит исключительно грешников.
…Когда Эрик спустился в гостиную, самому факту его появления удивились гораздо больше, нежели тому, что наследник одет в камзол дружки. В учтивых поклонах согнулись все, даже жених-Азимут. Принц, в свою очередь, старался держать лицо, ведь губы то и дело норовили искривиться в презрительной усмешке.
Как только почтенные мужи распрямили спины, парень в таком же белом камзоле, воскликнул:
— Пора! — свита жениха, традиционно, выдвигалась в храм первой.
Эрик не любил свадьбы, но свадебные традиции Фаргоса, действительно, знал — всё-таки наследник престола.
Он знал, что едва захлопнется входная дверь, в гостиную начнут стекаться девушки и женщины из свиты невесты. И среди них, непременно, будет Настя. Возможно, она будет улыбаться. А что станет с её улыбкой, когда поймёт, кто назначен в пару? Эрик боялся предполагать, он постарался не думать и сосредоточиться на происходящем."
"Вот толпа мужчин вышла из особняка. Все как один сощурились от невероятно яркого света. Чистое небо, если верить приметам, сулило молодым безоблачную жизнь, а лучистое полуденное солнце — ту самую страсть, выгорание которой таило столько бед.
Важно, ничуть не стесняясь грохота от кованых сапог, процессия пересекла небольшую площадь. Остановилась у величественного, строгого здания с остроконечной крышей и острыми шпилями на миниатюрных башнях. Дверь отворилась и епископ, облачённый в бурую хламиду, вопросил:
— Зачем пришли?
Вопрос ритуальный, так что жутковатый взгляд и суровый тон никого не испугали.
Пока жених препирался со священником, доказывая тому искренность намерения двух сердец, на площади собралась толпа. Не зеваки, нет… Увы, в данном случае они были гостями. Азимут успел шепнуть, что Клисса решила позвать в свидетели их счастья весь город, что свадебный пир будет проходить на площади. Эрик не осуждал такое расточительство, но… Проклятье, как не вовремя!
Вслед за другими, кронпринц шагнул под своды храма. Привычно поклонился богам, чьи мраморные лики взирали на него из малоприметных ниш. И, повинуясь традиции, проследовал к алтарю — огромному камню прямоугольной формы, в чреве которого таился осколок Истинной Магии.
«Эрик, я что-то… побаиваюсь,» — беззвучно позвал Азимут.
Принц мог сказать всё, что думает, но… Но на то он и принц, чтобы взывать к бою, когда всё спокойно, и успокаивать, когда мир на грани падения.
«Ты принял правильное решение, — отозвался Эрик. — Клисса любит тебя.