За всё время, что я здесь, видела только троих порядочных ребят. Двое из которых – горанцы.
Косарь – был со мной с самого начала. Рогор – защитил от сестры. Креатин – извинился и подарил платье. И в память о них… В память о них, я предложу горанцам сделку – пусть забирают меня, но не трогают эту крепость. И себя пощадят, и вас.
Под аккомпанемент из гула приближающейся конницы и сдавленных всхлипов беженцев, выискала глазами лестницу, ведущую на крепостную стену. Но прежде, чем успела до неё добраться, снаружи снова протрубил рог и зычный голос возвестил:
– Воины Ремвида! Сдавайтесь!
Я ждала гневного рыка в ответ или насмешливых оскорблений в адрес горанцев, но комендант молчал, а его подопечные, кажется, боялись даже вздохнуть.
– Если вы признаете себя побеждёнными и присягнёте Горангу, никто не пострадает. Каждый из вас останется в прежней должности, на прежнем месте службы, – сообщил крикун.
– Кто может подтвердить твои слова? – отозвался комендант.
– Главнокомандующий армией Горанга, – прокричали в ответ.
Повисла долгая пауза. Там, за стеной, что‑то происходило. Наконец, комендант приказал:
– Опустить луки! Открыть ворота!
У ворот стояло хорошо знакомое трио во главе с толстощёким. Прежде чем поднять засов, воин проморгался и дождался кивков от своих приятелей. Толпа беженцев по – прежнему безмолвствовала, только какая‑то бурёнка умудрилась избавиться от перехватывавшей морду тряпки и жалобно замычала. Я оказалась примерно по центу жмущейся к стенам толпы, «в первом ряду».
Тяжелые створки ворот дрогнули, начали разъезжаться. Делегация горанцев не стала протискиваться в щель, с достоинством дожидалась, когда ворота распахнутся настежь, а воины вытянутся по струнке. Комендант спешно спускался со стены, но встретить новое начальство прямо на пороге не успел.
Под аккомпанемент рога в ворота вошёл Рогор.
Высокий, плечистый, с чёрными, как самая грешная ночь, глазами. Каскад тёмных волос падал на блестящий панцирь доспеха, ладонь покоилась на рукояти меча. Ступал Рогор мягко, будто сытый лев. Смотрел только вперёд.
Вслед за ним, гордым клином, вышагивали ещё четверо. Один из горанцев нёс знамя – белый орёл, распростёрший крылья в кроваво – красном небе.
«Так вот кто гонялся за мной по всему Ремвиду…» – с грустью подумала я. Все проблемы, все печали последних дней стали вдруг неважны. Сердце замерло, боясь поверить в счастье.
– Я хочу осмотреть крепость, – Рогор произнёс эти слова тихо, но голос услышали все.
Подоспевший комендант, с поклонами неприличными для военного человека, повёл главнокомандующего и его людей в башню.
– Какой красавчик, – тихо вздохнула какая‑то девица. И царившую тишину прорвало.