Автор
В просторном парке зимой жила Наташа, делая из рук вон выходящие снежки - маленькими, но быстрыми и больными, чтобы не пропустить первого появившегося Женьку, своего друга. Он же прячется за деревьями, готовый броситься на встречу новому приключению или просто укрыться от коварного снежка-пушечки девочки....
Понимаете, отчего я разволновалась, все складывается в единую картину, похоже, кольцо и мишку принес «умерший» Сеня!
Добежав до крохотного магазинчика в переходе, я окликнула продавщицу:
– Вера!
– Ась? – обернулась круглощекая женщина лет сорока. – Здрассти. Вам какое?
– К вам не подходил мужчина в шапке и черном пальто? – запыхавшись, спросила я.
– Нет, только две девчонки, – охотно пояснила продавщица, – вон они, у газет стаканчики грызут. Нашим детям никакой мороз не помеха!
– Покупатель был днем, около трех! – уточнила я время.
Вера прищурилась.
– А зачем он вам?
– За мужем слежу, – быстро ответила я, – наврал про командировку, а сам по Москве шастает!
– В шапке и черном пальто? – уточнила торговка.
– Да, да, да, – закивала я.
– Вокруг оглянись, все такие, – хмыкнула Вера.
Я присмотрелась к толпе, женщина права, из десяти парней четверо в темном, и подавляющее большинство в вязаных шапочках.
– Мой муж с бородой и длинными волосами, – я решила не сдаваться, – еще он мог капризничать, требовать «Ленинградское» без варенья.
– Слушай, – заулыбалась Вера, – был такой! Припер в середине дня, я на секунду в туалет отлучилась, записку оставила «технический перерыв», возвращаюсь – стоит чудо и злится. Не успел меня увидеть, зашипел:
– Рабочий день в разгаре, куда вы ушли?
Ну и так далее. Я свариться не стала, вежливенько спрашиваю:
– Вам какое?
А этот, ёклмн, отвечает:
– «Ленинградское», но чтоб без обману! Давай нормальное, с джемом не суй и с арахисом не надо.
Что такому ответить? Протянула ему пломбир, он его хвать, и разворачивать, а деньги-то?
Я, затаив дыхание, слушала Веру.
Увидав, что скандальный дядька намеревается откусить от брикета, Вера возмутилась:
– Сначала заплатите!
– Нет уж, – отрезал он, – я только что одно купил и выбросил. Вот пойму, что варенья в нем нет, и отдам деньги.
– Убедился? – скривилась Вера, глядя на ополовиненный брикетик. – Или до конца сожрать решил? Ща мента кликну!
Покупатель швырнул на прилавок пятитысячную купюру.
– Вот!
– Охренел! – подпрыгнула Вера. – У меня столько в кассе нет.
– Разменяй!
– И где?
– Твоя печаль, – усмехнулся мужчина, – да поторопись, мне недосуг тут торчать, я спешу.
Пришлось Вере закрывать точку и бежать к цветам.
– Если это твой муж, – завершила она рассказ, – то сочувствую! Противный очень. И какими-то бабкиными духами облился.
– Бабкиными духами, – тихо повторила я.
