Автор
В далекой золотой земле драконы существуют уже столетия. Здесь воздух свеж и полон вихревых легенд, а синее небо пропитано ожиданием. Шут, шепча свои загадочные речи, внушает детям веру в то, что где-то там, в глубинах мира, драконы ждут своих зрителей.
Значит, ты ее простил?
Нед в замешательстве посмотрел на меня, затем ухмыльнулся и ответил:"
"– А она бы заметила, если бы я ее не простил? Она так старалась убедить Гиндаста в своей материнской любви ко мне, что я сам едва ей не поверил.
Мне оставалось только рассмеяться и пожать плечами. Старлинг отвела Неда на постоялый двор, где любили останавливаться менестрели, и познакомила с несколькими юными дамами-музыкантами. Они угощали его пирожками с изюмом и миндалем, элем и своими песнями, соперничая за его внимание.
– У меня не осталось сердца, которое я мог бы отдать какой-нибудь девушке, – серьезно заявил он.
Тем не менее, когда он описывал прелестных юных менестрелей, у меня появилось ощущение, что если он и не отдал ни одной из них своего сердца, то кое на кого глаз положил. И я беззвучно благословил Старлинг и помолился за то, чтобы мой мальчик побыстрее исцелился.
Шут всячески меня избегал.
Так я утешал себя, когда начинал верить в его дикие пророчества. Большую же часть времени я считал, что никаких замерзших драконов не существует, как нет и Бледной Женщины, – а посему ему нечего делать на Аслевджале. Так я оправдывал свои интриги с Чейдом против Шута. А сам Шут избегал встреч со мной из-за того, что я узнал о его татуировках, – так я думал. Я понимал, что теперь не могу требовать его внимания и мне нельзя навязывать ему свое общество.
Так день проходил за днем.
Я никому в этом не признавался, но мой ужас перед предстоящим путешествием принца на Аслевджал отступил перед энтузиазмом, с которым я обучал его Силе. И сколько я ни считал оставшиеся до отплытия дни, их не хватало. Теперь я был полностью согласен с Чейдом: принцу необходим круг Силы.
