И, как бы неправильно я это ни понимала, идея исследовать наши враждующие, взрывные натуры все меньше и меньше меня ужасает.
Считайте меня сумасшедшей.
Я поклялась, что никогда не переступлю порог этого места. Холодно, душераздирающе. Это также дом моего брата на данный момент.
Ну, по крайней мере, пока его не переведут через неделю.
Процесс регистрации, ожидания, пока назовут мой номер, а затем прохождения проверки занял почти полтора часа. И вот я сижу в ожидании Хантера в месте, похожем на мой старый кафетерий в Южном Сайпрессе. Маленькие квадратные столы расставлены по всей комнате, стулья прикреплены к полу. Все здесь уныло, стерильно и просто удручающе. Все в этом месте заставляет меня желать, чтобы я до конца своих дней оставалась на честном слове. В этом я полагаю, и есть смысл.
Мое колено не перестает подпрыгивать с тех пор, как меня привел сюда охранник. Было бы неплохо пообщаться с Джулс, Скар или Лекси, пока я жду, но поскольку мне пришлось хранить все свои вещи в камере хранения, здесь только я.
Каждый раз, когда какая-то фигура проходит мимо армированного стекла на дальней стене, я настораживаюсь, думая, что это Хантер. Но каждый раз меня подводили. Я чувствую волнение и страх в равных долях. Я так давно не видела его, но знаю, что мне будет не по себе, когда я увижу его в таком месте. Желая избавить Скар от душевной боли, я попросила Джулс приехать и присмотреть за всем. Я получила массу возражений от Скар по поводу того, что оставила ее, но сейчас, когда я сижу здесь и слушаю, как слева от меня рыдает женщина, я знаю, что сделала правильный выбор.
На этот раз, когда кто-то прошел мимо стекла, было не ложной тревогой. Мое сердце забилось быстрее, чем когда-либо, когда я посмотрела на своего брата. Я уже боролась со слезами и даже не успела толком рассмотреть его. Чего бы я только не отдала, чтобы просто обнять его, но я знаю, что это запрещено. Никаких прикосновений.
Я глубоко дышу и решила встать, когда охранник толкнул дверь. Входит Хантер, одетый в ярко-оранжевый комбинезон, в котором я до сегодняшнего дня его только представляла. Теперь я уверена, что это будет единственный способ увидеть его, когда я закрою глаза.
На мгновение он оказывается спиной ко мне, пока с него снимают наручники. Затем я впервые за долгое время увидела его лицо, но… на одной стороне порезы и синяки. А его глаз практически распух.
Моя грудь напряглась, и я набрала воздух в легкие, пытаясь сдержать свои эмоции. Он поймал мой взгляд, и в его глазах появились слезы и облегчение. Сразу же возникло чувство вины за то, что заставила его ждать так долго, но среди многих вещей, которые я чувствую сейчас, я злилась.