— Уберите это от меня, — скривилась я, отворачивая лицо, когда Джулс подпрыгнула к столу с последней партией печенья с арахисовым маслом из своей духовки. Она вызвалась испечь их для Скар, так как приготовление их в доме может для меня плохо закончиться.
— О, расслабься, — дразнила она. — Я даже вытерла внешнюю сторону контейнера и вымыла руки, прежде чем прийти сюда, так что…
Она взяла мое лицо и крепко поцеловала меня в лоб.
— Прекрати! Я знаю много-много мест, где побывали эти губы! — пошутила я.
Она игриво пихнула меня, и я сделала то же самое с ней, когда она заняла место рядом со мной.
— Надеюсь, мы сделали достаточно, — хмыкнула Скар, осматривая несколько дюжин печенья и пирожных, над которыми она трудилась вчера вечером, а также большую часть этого утром и днем.
— У нас гораздо больше, чем в прошлом году, — уверял ее Шейн. — Ты заработаешь кучу денег. Я подняла взгляд на его глубокий голос.
Он уже не похож на ребенка, что казалось странным, учитывая, что я знаю его всю жизнь.
Год за годом он становился все больше похож на своего старшего брата — черные волосы, убийственные серые глаза и ямочки, которые заставляют меня бояться за целомудрие моей сестры. Господь свидетель, что я с радостью позволила его брату разрушить мое целомудрие. Шейн тоже стал высоким, возвышаясь над Скар на несколько дюймов. Они смеялись вместе, как невинные друзья, но я уже проходила этот путь однажды с братом Руиса, и мы все знаем, чем это закончилось.
— Все вышло идеально, — радовалась Джулс, оглядывая вечеринку. — Мистер Хуанг даже купил надувной домик.
Я проследила за ее взглядом, когда она указала на длинную очередь детей, ожидающих возможности попрыгать на большом надувном замке, который находился через несколько домов.
— От количества микробов в этой штуке мне хочется искупаться в чане с отбеливателем, — пошутила я, на что получила закатывание глаз. — Серьезно, это просто вспышка стригущего лишая, которая только и ждет, чтобы случиться.
— Реалист, — ответила я.
Ее телефон зазвонил, и я больше не привлекала ее внимания.
Я не пропустила ее сообщения, как и то, что мой ник был указан в большинстве из них.
Хотя некоторые могут утверждать, что она просто пытается добиться единства между их и нашей сторонами, я считаю иначе. Как будто мы, жители южной стороны — это что-то вроде уродцев, экспонат для богатых, на который они приходят поглазеть на несколько часов, а потом вернуться домой в свои особняки.
