— Тот, кто, кажется, делает все, чтобы быть там же, где и ты
Ей требовалось несколько секунд, чтобы ответить, я начал думать, что она прочитала в моем тоне большего, чем хотелось.
— Ты имеешь в виду Рикки?
— Да хрен его знает, как его зовут, — огрызнулся я. — Мудак, который схватил тебя за запястье, когда ты плакала после игры.
Она выглядела шокированной тем, что я так четко помню детали, но я проигнорировал это. Вместо этого я сохранил холодное выражение лица, ожидая ее ответа.
Ее глаза закрылись и остались такими несколько секунд.
— Нет, Рикки никогда бы пальцем меня не тронул.
Я словил себя на том, что чуть было не сказал эти слова вслух, предпочитая вместо этого придерживаться сценария.
— Если не он, то кто? — спросил я. — Потому что мы с тобой оба знаем, что ты не сделала это сама. Так что, прежде чем ты скажешь мне какую-нибудь чушь о том, что ударилась о шкаф или упала с лестницы, знай, что я на это не куплюсь.
Между нами возникло противостояние. В котором мне невероятно трудно прочесть ее.
— Зачем ты это делаешь? — спрашивает она, убирая пряди своих намокших волос за уши. — Мы оба знаем, что тебе все равно, что со мной случится, так или иначе. Так почему же так важно, чтобы я ответила тебе?
Моя грудь равномерно двигалась с глубокими вдохами. Этот разговор заставил меня почувствовать себя незащищенным, как будто я позволил ей увидеть человека за маской. Это осознание было прекрасной возможностью исправить свою собственную ошибку, но я отказался от этого, чтобы задать другой вопрос.
— Твой отец. Это был он?
В выражении ее лица на мгновение появилось удивление, и я не пропустил его. Этого было достаточно, чтобы я подумал, что только что попал в точку. И чтобы доказать это, она не бросилась на его защиту, как она сделала с этим парнем Рикки.
— Он часто занимается подобным дерьмом?
Она закатила глаза, прежде чем ответить.
— Это был не он, — настаивала она. — Теперь ты можешь просто забить на это? Пожалуйста?
Я долго изучал ее, жалея о том, что уже раскопал ее тайны, сигналы, которые она подает, когда лжет. Но я не знаю ее такой.
— Итак, тридцать секунд, верно? — спросила она, пытаясь вернуть тему к своему уроку плавания. Она бросила на меня нетерпеливый взгляд, и я удержался от того, чтобы спросить что-нибудь еще.
— Я посчитаю, — сказал я вместо этого, обдумывая скудные детали ее секретов, пока Южанка не пролила свет на некоторые из моих. Например, то, что я слишком озабочен тем, что случилось с ней на выходных. Как тот, кто поклялся, что хочет, чтобы она страдала из-за меня.
Почему так трудно забыть об этом?
Я должен быть в восторге от того, что кто-то другой превращает ее жизнь в ад, подхватывая все, когда меня нет рядом, но сегодня мне трудно радоваться ее страданиям.