Его хватка на мне усилилась, и, прежде чем я успела среагировать, он схватил меня за другое запястье и дернул вперед, увлекая за собой под палящую воду. Вода стекала по моим рукам, намочила волосы и одежду, но я даже не вздрогнула.
— Разве я выгляжу так, будто мне есть дело до того, что ты думаешь? — прорычал он.
— Пошел ты, Уэст, — сказала я в ответ, и это заявление вылетело у меня изо рта с грубыми нотками.
В этих словах было так много ненависти, моей и его. Даже в его глазах. Но по какой-то причине, среди всего этого вихря напряжения и негативной энергии, именно в этот момент я проигрываю битву, скольжу взглядом по холмам его пресса, смахиваю капли воды с ресниц, когда мой взгляд опустился ниже.
Я лишь на мгновение замерла, признаться, пораженная его внушительными размерами, но, когда я снова подняла глаза, его злая ухмылка вернулась. Я закатила глаза еще до того, как он заговорил, от одной только мысли о том, какой будет его реакция, когда он застанет меня за этим занятием.
— Видишь что-то, что тебе нравится?
Его глубокий голос был низким и пронзительным. Я чувствовала это повсюду, когда он наклонился, чтобы заговорить.
Слова «Иди к черту» пролетели между моих губ.
Он стоял близко, смотрел на меня сверху вниз, и я видела войну. Она бушевала внутри него. Он ненавидит меня, да, так же сильно, как я ненавижу его. Но это нечто большее.
Но… это все еще реально.
Так же реально, как и монстр, стоящий передо мной. Тот, кто только что приблизил меня еще на шаг, сделав это пространство маленьким и удушающим.
— Ты не ответила на мой вопрос, — сказал он, его голос прозвучал еще ниже. — Ты видишь что-то, что тебе нравится?
Мои губы раздвинулись, но слова не вышли.
— Или «нравится» — это не то слово? — спросил он. — Может быть, ты видишь то, что хочешь?
Эти слова слетели с его губ, и я клянусь, что вода стала все горячее, пока мы стояли под ней. Неподготовленная к такому смелому заявлению, я, опять же, не сразу нашла, что ответить. Однако эффект от того, что меня окликнули, быстро прошел, и я придумала ехидное замечание.
— Я не ответила, потому что здесь не на что смотреть, КорольМидас, — моя бровь изогнулась от только что сказанной лжи.
Наглая ухмылка, которая последовала за этим, означала, что он знает, что я всего лишь защищала свою гордость.
— Ну же, Южанка, — сказал он мне в ухо, — просто признай это. Тебе нравится.
Я насмехаюсь, и из-за того, что он вторгся в мое пространство, мой рот почти касался его плеча.
— Какому больному человеку нравится, когда его мучают? Нравится выходить на улицу и находить свою машину разбитой на куски?
Низкий, первобытный смех вибрировал в его груди, и по какой-то причине его звук посылал холодок по моему позвоночнику.
— Такая девушка, которая такая же долбанутая, как и я, — ответил он.