Искушение Золушки
Похоже, моя инициатива действует на Царевичева, как умопомрачающий афродизиак… потому что он умудряется всего лишь одной рукой крепко обхватить меня и перетащить к себе на колени с заднего сиденья.
Если бы пространство между спинками кресел внедорожника было таким же узким, как у других машин, я бы точно застряла. А так даже глазом моргнуть не успела, как сменила положение.
Сижу на коленях Царевичева боком и чувствую, как сильные руки гладят меня по спине, надолго задерживаясь на пояснице.
Лёгкая щетина на его щеке царапает мне кожу, добавляя острых ощущений.
— Катя, — шепчет он и касается губами чувствительной мочки моего уха, отчего по мне волнами бегут мурашки. — Ты ведь понимаешь, что я не робот, а мужчина?
— Понимаю… — выдыхаю я, обнимая его за шею.
Просто не могу противостоять сейчас безумному желанию ощутить его близость собственными руками. Хочу почувствовать… хочу поверить, что он мой.
Мой собственный хищник. Мой грозный босс.
— Я не могу до бесконечности терпеть такой соблазн рядом, — он захватывает мочку в плен своего рта и слегка прикусывает ее зубами.
По моему телу пробегает дрожь удовольствия, и я инстинктивно выгибаюсь в его объятиях. Сознание словно плывет и подрагивает в восхитительно приятном напряжении.
— Я тоже… — вырывается у меня нечаянное признание.
Услышав эти слова, Царевичев впивается в мои глаза пронзительным ищущим взглядом.
— Ты сейчас серьезно?
Я вспыхиваю и закусываю губу. мгновенно придя в себя.
Глаза опускаю вниз.
— Только не принимай это как призыв к немедленным действиям, Артём, — прошу тихо. — Ты всё ещё женат.
— Я разведусь, — быстро говорит он. — Очень скоро.
— Вот когда разведешься, тогда и вернёмся… — я легонько пробегаюсь кончиками пальцев по его груди, продолжая избегать прямого контакта наших глаз, — к этому разговору.
Царевичев вдруг с глухим стоном стискивает меня — так сильно, что мое дыхание сбивается. Он утыкается лицом в изгиб моей шеи, жадно и глубоко втягивает запах кожи.
Чувствую горячее прикосновение его губ.
— Ты с ума меня сведешь, моя Золушка, — его голос звучит так, словно Царевичев пробежал стометровку и ему не хватает кислорода. Вместе с тем в его тоне проскальзывает и нетерпеливая радость. — А знаешь, что с тобой может сделать свихнувшийся и озверевший от недо… неудовлетворенный босс?
Я украдкой улыбаюсь.
— Съесть? — а всё внутри таки трепещет от нежности к нему.
