Автор
Загадочное повеление шейха Зуфара аль-Халия ослепляет своих слушателей. Поднятый голос короля заставляет зал напрячься, и все понимают, что этот приказ не будет игнорироваться. В воздухе кипит напряженная энергия, создавая атмосферу ожидания и нерешительности.
Через несколько минут брат подошел и встал рядом с ним.
– Почему она не любила нас? – грустно спросил Малак.
Зуфар был не готов к этому вопросу, а также к той боли, что сжала его сердце. Он думал, что смирился или по крайней мере стал равнодушным к безразличию своей матери.
Зуфар пожал плечами:
– Потому что она не умела любить других. Она любила только себя. – Возможно, он должен наконец простить матери этот недостаток.
Ньеша совсем другая.
Она любит детей. Она будет любить своего ребенка с той же страстью, с которой она любит свой народ.
Разве он вправе помешать ее встрече со своим народом, который будет любить ее и примет с распростертыми объятиями?
Малак вздохнул:
– Жаль, что он ничего не делал.
– Кто?
– Отец. Хотелось бы, чтобы он принял решение, так или иначе. Чтобы она любила его и нас. Или чтобы ушла от него. Но он предпочитал мучиться с ней все эти годы.
– По-моему, все не так просто, – объяснил Зуфар. – Возможно, у него был небольшой выбор.
Малак ухмыльнулся, повернулся и зашагал прочь.
– Мне наплевать. С меня хватит. Во всяком случае, спасибо тебе за беседу. Если ты решишь, что я все-таки тебе нужен, ты знаешь, где меня найти.
Зуфар едва заметил, как его брат ушел. Пялясь на дно бокала, он думал о своем отце.
Глава 10
Ньеша стояла перед дверью самолета, ожидая, когда ее откроет стюардесса.
Последние три дня были слишком поразительными и пугающими. Новость о подлинной личности Ньеши была встречена еще одной волной счастливого безумия по всему миру; короткое интервью, которое она дала с целью объяснить свое многолетнее отсутствие, получило более миллиарда просмотров в Интернете.
В глубине души она оставалась в смятении."
"Хотя Зуфар разрешил ей лететь в Румаду, в те редкие моменты, когда они встречались, он удостаивал ее холодного взгляда. Он по-прежнему ложился с ней в одну постель, но только для того, чтобы поспать, и поворачивался к Ньеше спиной, держась с ней сдержанно и отстраненно. Если им надо было поговорить, они общались через своих личных секретарей.
