И ведь за последние дни яиц опять стало столько же, сколько раньше. Значит, и яйца эти твари таскали.
А еще курятник нас снабжал отличным удобрением. Поля, конечно, мы не могли поливать. Но пару раз за лето вносили удобрения под овощи. И устроили за курятником яму, куда выгребали конский и куриный навоз и грязное сено. К весне все перегниет и мы раскидаем это по огородам.
Не знаю, как другие семьи, а мы с Греем пару раз разговаривали об Источнике. Что значит это самое — равновесие? Источник хочет проверить, выживем ли мы год сами? Или что? Грей склонялся к версии, что это просто проверка выживаемости.
Но я не думала, что всё так просто. Если ему нужен мирный, стабильный коллектив — то раньше, когда цвел в полный рост конфликт с Танией, мы, конечно, не были сплоченной группой. А сейчас? Или он, Источник, хочет убедиться, что мы больше не будем ссориться? Посмотрим, время еще есть.
А дальше нас закружили дела по хозяйству…
Началась осень и становилось больше сборов с огорода, начались закрутки и закатки.
С дамами мы решили так. Надрываться в жару у горячей печи не стоит. Днем по прежнему было очень жарко. Градусов тридцать, а то и больше в тени. Те, кто занимаются сегодня закрутками, встают поздно и наполняют банки по ночам. И им прохладнее, и остальным не мешают. Кто свободен от кулинарных заготовок — встают рано, кормят мужчин и занимаются птицей и другими делами по хозяйству.
Эти крылатые заразы не давали нам спать по утрам. Подросшие молодые петушки пробовали голос и орали наперегонки, устраивали драки — только перья летели.
А вот кастрировать их никто не умел. Ну, мы знали, что каплуны — это кастрированные петушки. У них нежнее и жирнее мясо и они не кукарекают. Но как именно это делают — никто не знал. Так что под нож в первую очередь пустили этих скандалистов. Тушенка из молодых петушков получалась отличная.
В погребе под зданием казармы, прямо под кухней, складировались консервы, тушенка, повисли копченые кабаньи окорока.
Сала с осенних кабанов было существенно больше. Мы собирали его и топили.
Вся зола тщательно собиралась в пустой бочонок. Мы заливали её водой на два-три дня в самых больших котлах, которые у нас были, потом кипятили этот раствор и давали отстояться. Аккуратно сливали, стараясь не взбаламутить, процеживали через тряпку и чистый, желтоватый щелочной раствор ставили кипятиться. И добавляли туда растопленное свиное сало. На выходе мы получали что-то вроде жидкого раствора хозяйственного мыла с его же характерным запахом.
