И дело даже не в том, что я не ожидала предательства. Да, конечно не ожидала, а кто бы ждал-то на моем месте? Но сама мысль, что человек, которого я воспринимала родным и близким, член нашей группы, готов уничтожить всё, чего мы добились… Думать об этом было нестерпимо больно. Я не понимала — почему? Зачем ей это? В голове такая каша и ни одной связной мысли.
Но горячая вода и запах фрезии от благовоний несколько расслабили меня.
— Мама, она сама голову не промоет.
— Ты же не ожидаешь, детка, что это буду делать я?
— Ну, тогда подвинься.
Если ты еще не заметила, барон Мардон строгий начальник. Мне не хотелось бы его сердить!
— Это тебе он начальник! А мне — жених!"
"— Мама, мне очень-очень жаль, но ты — редкостная дура. Он не барон и не Мардон, ты что, не понимаешь? И, вполне возможно, давно и счастливо женат. А если и нет, то уж не ты будешь его супругой. Отойди, я хочу вымыть ей голову.
Синтия фыркнула… Она явно не поверила словам Люции. Просто поражает, как можно быть такой самовлюбленной идиоткой.
Всю жизнь плясать на одних граблях. Но она отошла вглубь ванной комнаты и устроилась в удобном кресле возле очаровательной ширмы. Думаю, за ширмой скрыты нормальные ""удобства"".
Люция накинула на себя один из висящих на вешалке махровых халатов, расстегнула и подвернула манжеты платья и, повернувшись спиной к маман, мгновенно выдернула из прически две розовых жемчужины. Легко отломила шпильки и бросила их в воду. Сами жемчужины намочила под струей, сняла с них тонкую прозрачную плёнку и впихнула мне в рот.
— Не глотай и не раскусывай!
— Что-что? Я не расслышала… Вода шумит, я тебя плохо слышно… — Синтия поленилась даже встать и подойти, так и спросила с места.
— Ничего мама, я просто выругалась — вода брызнула в лицо.
— Леди не ругаются, Люция… Ах, как тебя испортило замужество!
После этого Люция, напевая какой-то модный мотивчик, налила в горсточку шампунь и начала довольно ловко мыть мне голову.
Глава 86
Больше поговорить с Люцией я не смогла. Синтия не отходила от нас.
Мне принесли чистое белье и одежду. Накрыли стол. Самым сложным было аккуратно и медленно есть, хотя мне хотелось схватить кусок мяса руками и вгрызться в него. Но у меня за щеками были эти чертовы розовые жемчужины. Я не понимала, что это, что с ними делать, они мешали нормально поесть и я боялась разговаривать — вдруг выпадут. Я боялась раздавить, когда ела. Почему Люция не сказала, что с ними делать? А главное — когда делать?
Мы втроем молча сидели в комнате.
