Автор
Обычная девушка попадает в магический мир, где её ждут мачеха, завистники и вынужденный брак. Но Грейс быстро поймёт: магия служит человеку, а не наоборот. В бытовом фэнтези полном приключений она найдёт своё место и научится управлять не только судьбой, но и сердцем.
Раздел Chitat.online для книги «Золушка по имени Грейс (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Обычная девушка попадает в магический мир, где её ждут мачеха, завистники и вынужденный брак. Но Грейс быстро поймёт: магия служит человеку, а не наоборот. В бытовом фэнтези полном приключений она найдёт своё место и научится управлять не только судьбой, но и сердцем.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Полина Ром Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Обычная девушка попадает в магический мир, где её ждут мачеха, завистники и вынужденный брак. Но Грейс быстро поймёт: магия служит человеку, а не наоборот. В бытовом фэнтези полном приключений она найдёт своё место и научится управлять не только судьбой, но и сердцем.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Золушка по имени Грейс (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
На перерождение, больше некуда…
— Грейс! Греееейс! Ты проснешься или нет, коровища ленивая? Не такой уж у тебя ушиб, чтобы валяться, когда зовут. Вставай, я тебе приказываю!
Интересно, это кто у нас такой безмозглый? Что-то проснуться не получается. Но за приказ — могу и в табло дать. Я, и правда, многое умею.
Меня начали трясти. Боже, может я на работу проспала? Глаза всё же пришлось открыть. И снова закрыть. Я точно не готова это видеть.
Трясти начали сильнее:
— Вставай! Я видела, что ты не спишь!
— Убери руки, оторву к чертям, — я даже не злилась. Мне просто нужно было несколько мгновений на осознание ситуации. Если мне не мерещилось, а скорее всего — нет, я к галлюцинациям не склонна, значит, я была в очень странном месте. Молчание и топот. Эта, которая трясла — сбежала.
Издалека слышался возмущенный вопль:
— Маааама!! Мамаааама! Она не встаёт!
Батюшки, сколько экспрессии-то!
Я помнила удар по голове и стремительно несущиеся мне в лицо ещё влажные после мытья ступени. Но комната, где я очнулась, — точно не больница.
Лет сто пятьдесят-двести тому назад такая комната могла принадлежать светской красавице. Сумасшедшей красавице.
Три французских окна в пол. С пыльными, местами драными голубыми бархатными портьерами. Кровать, та самая, на которой я лежала, огромная, с грязным бархатным балдахином в цвет штор. Одна подушка и засаленное одеяло с торчащими перьями. Канделябр на шесть свечей стоит на страшной табуретке. Такими меблировали кухни в России после войны. Я даже видела как-то пару таких вживую. И не свечи в канделябре, а светящиеся палочки. Поди, энергосберегающее что-то. Вон как экономят: две штуки всего. Ближе к дверям — роскошная напольная жирандоль вообще без свечей. Псише, грязное, мутное, в затейливой раме с остатками позолоты. Перед псише — очаровательный пуфик с драным голубым атласом на сидении. Дальше по стене дверь. За ней потрясающей красоты резной шкаф с кучей ящичков, часть ручек утрачена. Срочно нуждается в реставрации. У окна — секретер с обломанной ножкой, для устойчивости вместо ножки подложены несколько толстенных книг. Похожи на старинные альбомы. Но точно не сказать: так всё тщательно пылью усыпано. Элегантная козетка. Целая, для разнообразия. Очевидно, чтобы не выбивалась из общего интерьера, на неё взгромоздили кофейный столик. Люстры нет, вместо неё — крюк, как намёк, что должна бы быть. Лепнина местами обвалилась, но дивно хороша. Похожий рисунок лепнины я видела в Эрмитаже. В интернете, естественно.
Подошла к псише и рукой смахнула пыль. Страха я не испытывала. Даже не знаю, почему. Так-то уже стало понятно, что я попаданка, но отражение в зеркале меня напугало. Подросток. Лет пятнадцать-шестнадцать. Обычное лицо, немного прыщиков, темные волосы.
