Автор
В маленькой кухне, где кажется, помещается всего лишь один шкаф и плита, главная героиня решает преобразовать пространство. "Золушка в шоколаде" — это необычный сюжет о взломщике обычной повседневности, где героиня заставляет все пекло и хаос казаться игрой на свежем воздухе....
Родственники рыдают, ведь мало кто равнодушно относится к смерти. Благородная, как вы считаете, девушка принимается за дело, а сама оглядывается и прикидывает, имеется ли у людей что ценное за душой. Если дом богатый, мебель хорошая, ремонт сделан и скончался очень любимый человек, Алка предлагает эксклюзивную услугу: фотографию души, которая отделяется от тела в момент похорон.
– Чего? – подскочила я.
Лидия скорчила гримасу.
– Вы не ослышались. Алка советует надеть на умершего драгоценности – ну там кольцо, крест с камнями, ожерелье – и поясняет: «Золото, платина и брюлики придерживают энергию.
– Как же она это проделывает?
Лида встала и начала мерить шагами комнату.
– В наш век научно-технического прогресса совсем не трудно сделать это на компе. Есть у Алки один нещепетильный человечек, который за деньги еще не то «нарисует». Он-то, кстати, порнографический монтаж с Зоей и сделал.
– И люди верят?
Лида подошла к окну.
– Алка неплохой психолог, выбирает тех, кто поведется. Несчастные матери погибших в Беслане детей тоже попались на удочку мошенника, который пообещал им воскресить ребят. Как такое возможно? Да очень просто, люди цепляются за соломинку, не хотят верить в безвозвратность ухода любимого человека, вот и становятся добычей мерзавцев.
– Ну и ну… – потрясла я головой. – Омерзительней занятия и не найти! Они с Василием потом оставались на кладбище и вскрывали могилы?
– Нет, – пояснила Лида, – Алка грабит покойников прямо в ритуальном зале.
– Прилюдно? – ахнула я.
– Ты когда-нибудь была на похоронах? – спросила моя собеседница, вдруг переходя на «ты».
– Естественно.
– Обстановочка там нервная, люди плачут, речи говорят, затем распорядитель объявляет: «Прощание закончено». Гроб закрывают крышкой, а дальше – либо в печь, либо несут к могиле. В секунду, когда домовину собираются прикрывать, кому-нибудь непременно становится плохо.
