Автор
Евлампия Романова решает помочь своему другу Вовке Костину, которому врачи поставили странный диагноз об отсутствии желудка. Героиня уверена в ошибке врачей и начинает собственное расследование, погружаясь в запутанное дело, полное неожиданных поворотов и опасных тайн.
Я бы своей дочурке за подобные фортели по рукам надубасила, мол, мать зарабатывает, а ты направо-налево вещи расшвыриваешь. А Ия лишь улыбалась и замечаний Зоечке обожаемой не делала. Ну и до чего Зойка добаловалась? Девочку привела, Лапочку. Хитрое существо, всем улыбается, по хозяйству помогает, щебечет: «Мама Ия, мама Ия…» Вот притвора! Зойка ее в дерьме подобрала, отмыла и сестрой сделала!
– Наверное, Лапочка искренне полюбила Крон, – пробормотала я.
– Ой, прямо-таки! – подбоченилась Алла. – У Ии Вадимовны добра полно: квартира, машина, деньги, драгоценности, вот побродяжка и смекнула: стану подлизываться – озолочусь. А тут еще и Зоя умерла! Суперски вышло! Повезло нам!
– Кому? – тихо поинтересовалась я.
– Лапочке, – хмыкнула Алла, – о ней говорим.
– Тогда тебе следовало произнести «повезло ей», но ты сказала «нам».
В глазах Аллы мелькнула тень.
– А ты еще не поняла? – воскликнула она. – Ия Вадимовна теперь Лапочку на руках носит, она ей роднее дочери, все получит. Мать Зои другой стала. Представляешь, позвонила мне и сказала: «Аллочка, сон мне приснился. Зоя плачет, просит тебе долги простить и помочь. Считай, что все списала, и приходи, я тебе дам на содержание Костика».
– И ты не отказалась от денег?
– Я похожа на дуру? Побежала, на шею ей кидалась и плакала. Теперь ясно, отчего про медальон молчать надо?
Я постаралась держать себя в руках.
– Ты за деньги работаешь? – вдруг спросила Алла.
– Да, получаю зарплату, – согласилась я, решив не говорить, что с Ией Вадимовной мы никаких договоров не подписывали.
– Давай так. Молчишь обо мне, придумываешь что-нибудь. Скажем, могильщики сперли, продали и уволились с кладбища, найти ханыг нельзя. Я тебе за это заплачу, – предложила Алла. И тут же, увидев мое вытянувшееся лицо, быстро добавила: – Пока ребенка тяну на горбу, Ия деньги давать станет. А если до нее правда дойдет, бортанет меня на фиг, одна Лапочка пенки снимет. Разве это честно?
Я, огромным усилием воли удержав резкие слова, так и рвущиеся с языка, сказала:
– Можем устроить дело еще лучше, ты не потратишь ни копейки.
– Суперски! – пришла в восторг Алла.
– Ответишь честно на пару моих вопросов, и разбежимся.
– Ты не растреплешь Ии про медальон?
– Нет.
– Спрашивай.
– Где живет Василий?
– Кто?
– Мы же договорились, что ты говоришь правду, – с укоризной напомнила я.
