В книге "Зов глубины" маленькую Шелли одолевает однообразие быта. Она изнывает от скуки, хотя уже построила крепость из песка и превратила её в озеро. В эти минуты её терзает только одно желание - читать. Сюжет стремится глубже загадок, которые наталкивают малышку на открытия и осознание мира вокруг неё. Непредсказуемая магия природы и таинственные истории создают атмосферу волшебства и утончённого восприятия быта....
– При мысли, что ему сейчас придётся отчитываться перед Фабьенн Роджерс, у Леона внутри всё сжалось. – Ничего, как-нибудь переживу.
Леон терпеливо ждал, пока Люси, наползавшись по нему, успокоится. Если бы в дверь сейчас вошёл репортёр какой-нибудь бульварной газетёнки, то наверняка придумал бы сенсационный заголовок типа «Водолаз борется с огромным осьминогом». Но Люси привыкла осязаемо выражать симпатию.
Тим принёс ему две булочки с вареньем – Леон с жадностью их проглотил – и поздоровался с Люси.
– Если она захочет тебя сожрать, укуси её! – посоветовала ему Люси, а Тим приобнял его за плечи:
– Ты справишься.
Леон молча кивнул. Когда он постучал в дверь каюты с золотым логотипом ARAC, сердце его болезненно колотилось о рёбра. Если бы ему предложили вместо этого поплавать с белой акулой, он бы с радостью согласился.
Дверь открылась.
– Входи, – произнёс низкий хрипловатый женский голос, и Леон переступил порог.
На пределе
Перед Леоном, приветливо улыбаясь, стояла женщина лет шестидесяти с волнистыми седыми волосами и розовым гладким, несмотря на возраст, лицом: может, дело в косметике, которой иногда пользуется и Грета Халворсен? Серо-голубой брючный костюм миссис Роджерс показался Леону верхом элегантности.
– Леон, хорошо, что пришёл. – Фабьенн Роджерс подвела его к письменному столу с фотографиями в старомодных серебряных рамках. «Хорошо, что пришёл?» Она что, шутит? Нет, наверное, просто хотела сказать ему что-нибудь приятное, и ей это, как ни странно, удалось.
Леон восхищённо разглядывал каюту – даже просторнее, чем у капитана Катарины Лоренц, с кожаным диваном и умопомрачительным видом на море.
– Чай? Печенье? – предложила Фабьенн Роджерс.
– Э… да, – смущённо пробормотал Леон. Вскоре перед ним появилась фарфоровая чашка со светло-зелёной терпкой на вкус бурдой. Стараясь не морщиться, Леон сделал глоток. Печенье, судя по упаковке, было из Дании. Леон так нервничал, что оглянуться не успел, как сгрыз три штуки.
