Тряхнув пересушенными, проволочными волосами, Рошель двинулась через дорогу: простая, коренастая, непривлекательная, в одной руке она сжимала розовую «нокию», а в другой — визитку Страйка. Страйк прирос к месту и смотрел ей вслед с бессилием и неловкостью. Возможно, девушка и впрямь умела держать язык за зубами, но кто же поверит, что эту дизайнерскую шубку (тихий ужас) можно купить на зарплату скромной уборщицы?
9
Там, где Тотнем-Корт-роуд смыкалась с Черинг-Кросс-роуд, по-прежнему было не пройти: на проезжей части зияли широкие канавы, белели выложенные строительным картоном желоба, суетились дорожные рабочие в касках. Страйк, с сигаретой в зубах, пробирался по узким проходам, отгороженным металлическими заборами, мимо горластых работяг, грейдеров и отбойных молотков.
Он устал и намучился от боли в правой ноге, от невозможности залезть под душ, от тяжелой, жирной пищи, которая камнем давила на желудок. Ноги сами понесли его в обход, по Саттон-роу, и там, вдали от лязга и грохота дорожных работ, Страйк надумал позвонить Рошели. Хотя он попал на автоответчик, в трубке раздался знакомый сипловатый голос: по крайней мере, с телефонным номером она не обманула. Сообщения Страйк не оставил — все, что хотел, он ей уже сказал; но все равно ему было неспокойно. Он уже корил себя, что не проследил за Рошелью, не выяснил, где она живет.
Выйдя на Черинг-Кросс-роуд, Страйк по пешеходному мостику похромал прямиком в контору и вспомнил, как этим утром разбудила его Робин: деликатно постучалась, заварила чай, ни словом не обмолвилась о раскладушке. Нельзя было этого допускать. К сближению с женщиной есть иные пути, помимо восхищения ее фигуркой в обтягивающем платье. Страйк не собирался объяснять, почему ночует в кабинете, и не терпел, когда ему лезли в душу. Сам виноват: пустил дело на самотек, секретарша уже запросто называет его Корморан и указывает, как ему застегивать рубашку. А потому что нечего столько дрыхнуть.
Взбираясь по металлической лестнице, мимо запертой двери дизайнерской фирмы «Крауди», Страйк решил до конца дня обращаться с Робин построже, чтобы ей неповадно было засматриваться на его волосатый живот.
Впрочем, это желание улетучилось так же внезапно, как появилось: из его конторы доносились волны звонкого смеха и два тараторивших наперебой женских голоса.
Страйк похолодел и в панике прислушался. Он же не перезвонил Шарлотте. Сейчас он пытался уловить ее тембр и интонацию. Как это на нее похоже: нагрянуть без предупреждения, обаять временную секретаршу, сделать из нее союзницу и подругу, чтобы навязать его помощнице свое понимание ситуации.
Голоса опять слились в хохоте; теперь Страйк и подавно не мог их различить.
— Привет, Стик! — встретил его радостный возглас.