Автор
Зов кукушки вводит вас в мир приключений и тайн, где магия встречается с реальностью. Каждая страница открывает дверь в загадочную страну, где смерть и жизнь тесно связаны. В этом мире древние пределы встречаются со свежими возможностями, создавая беспокойную атмосферу напряжения и ожидания....
Я тогда уже потеряла Чарли, и мне очень сильно хотелось девочку; мысль о том, что я могу потерять и ее…
Сиделка внесла поднос с двумя чашками и вазочкой бурбонского печенья.
— Один кофе, — жизнерадостно сообщила она, опуская чашку на ближайший к Страйку прикроватный столик, — и один отвар ромашки.
Женщина поспешила выйти. Леди Бристоу закрыла глаза. Сделав глоток черного кофе, Страйк продолжил:
— В последний год своей жизни Лула начала розыск своих биологических родителей, это так?
— Да, это так, — с закрытыми глазами ответила леди Бристоу.
Она замолчала; Страйк опустил чашку, слегка звякнув донышком о блюдце, и сквозь открытое окно с площади опять донеслись детские крики.
— Джон и Тони очень, очень рассердились, — сказала леди Бристоу. — Они считали эти розыски совершенно несвоевременными, поскольку я была в очень тяжелом состоянии. Опухоль оказалась запущенной. Мне сразу назначили курс химиотерапии. Джон был очень добр: он возил меня на процедуры и обратно, сидел со мной в самые тяжелые периоды, и даже Тони мне помогал, а Лула, как видно, думала лишь о том… — Она со вздохом открыла блеклые глаза, ища взглядом лицо Страйка.
— Вы не знаете, насколько Лула продвинулась в своих поисках?
— Нет, не знаю. Думаю, она понимала, до какой степени меня это ранит. Она со мной почти не делилась.
У нее сорвался голос. Продолжая задавать вопросы, Страйк чувствовал себя негодяем, — возможно, на это и был расчет.
— А что насчет ее биологического отца? Она не упоминала, что нашла о нем какие-то сведения?
— Нет, — слабо сказала леди Бристоу.
— Во время своего последнего посещения Лула ничего не говорила о биологическом отце? — не отступался Страйк.
— Ничего, — тихо произнесла она. — Ничего. Да и посещение было совсем кратким.
