Зултурган — трава степная — читать онлайн бесплатно полностью

— Запрягайте, говорю, а то я сама возьмусь за сбрую! — не унималась женщина. — Если и родной отец не считается с дочерью, то ее здесь любой прохожий подомнет. А мне она, может, станет утехой под старость. Пока силы есть, сама о ней позабочусь… Однохотонцам она, как вижу, и вовсе в обузу: готовы девчонку за кружку воды сбыть, лишь бы вволю напиться!

Гневные слова свои тетя произносила нарочито громко, чтобы и отец Сяяхли слышал в кибитке, и люди, сбежавшиеся по привычке, поняли непростой их смысл.

Толпа уже роптала, нехорошо повторяя имя строптивой девушки, а с тетей спорили в открытую, напоминая ей, что она лишь гостья здесь, что в Орсуде на неучтивых людей всегда находили управу.

— Я всегда считал тебя умной женщиной, — сердито заговорил с лежанки отец Сяяхли. — Но сейчас ты будто с цепи сорвалась!.. Готова всех нас перекусать! Не радости, а горя добавляешь, свояченица!

Женщина пропустила и эти слова мимо ушей, настаивая на своем:

— Чотын, не стойте, как верстовой столб при дороге!.. Выводите лошадей!.. Мы с Сяяхлей уже повязали узлы.

Муж неожиданно согласился со своей решительной супругой.

— Сяяхле нужно дать успокоиться… И ты, свояк, собирайся, не оставлять же тебя одного, больного, — обратился он к хозяину кибитки.

Жена Чотына была неглупой женщиной, но часто срывалась на скандал, и тогда ей не смей ни в чем перечить, языком резала, как бритвой, понесет — не остановишь. Чотын перебарывал ее своей мудростью, а лучше сказать — терпением. Сорвет зло — начинает плакать, жаловаться, кидается на шею мужу, ласкается… Этакая домашняя гроза, оканчивающаяся теплым дождичком!

Сейчас жена Чотына была как раз на гребне своего возмущения и с гневом отметала притязания толпы.

— Они, кажется, увозят Сяяхлю? — доносились с улицы возгласы хотонских зевак. — Если девушка уедет, зайсан лишит нас худука!

На ропот толпы из кибитки показался сам хозяин. Нядвид был страшен лицом, заросший, худой, еле держался на ногах. Сиплым, застойным голосом он пытался усовестить однохотонцев.

— До сегодняшнего дня я уговаривал свою дочь, чтобы она по-доброму вышла замуж за Хембю. Этой ночью я, наверное, сошел с ума от горя. Родное ведь дитя! Пусть, видно, сама решает, ей жить!

Люди смолкли, но ненадолго.

— Вы-то уедете, а нам опять оставаться без воды? — выкрикнула Жиргал, тетка Нармы, которая чуть не убила своего мальчика за пролитую воду.

Сяяхля и ее тетя прошли к телеге с узлами в руках.

— Эй, ты, умница! — кричали на разные голоса женщины, будто видели в руках девушки не узлы с тряпьем, а увязанный худук. — Ты уезжаешь к родственникам, а мы здесь подыхай без воды?!

Движения Сяяхли, смертельно уставшей за ночь, вдобавок чувствовавшей в теле озноб, были замедленными, вялыми.