Дима Галицкий знает точный день и час своей смерти. Однообразная работа и безысходность медленно сводят его с ума. В попытке найти ответ на загадку без решения он тонет в рутине, ища смысл в каждом дне, отпущенном ему судьбой. История о том, как жить, когда время уже отсчитано.
Вот ты бы смог сейчас меня того? — Она подняла одну ногу и уложила ее мне на плечо, я вздохнул и вернул ногу на место. — Вот именно! Я заложница внешности. Как, к примеру Ивашки и Жихарки, только те уж очень маленькие на вид, у них совсем с башкой проблема, а у меня не совсем. Вот поэтому я Кикимору ненавижу, если бы у меня кроме Ваньки кто-то был, или была перспектива, то и ладно, ушел и скатертью дорога, а так, она ведь у меня единственное отняла. Вот я и сорвалась немножко, а она меня этим морсом…
— Так это она тебя?
— А кто еще. — Хмыкнула девушка. — Но это еще ладно, могла и чего похуже устроить, например если бы шла, она могла за ногу дернуть, так, что я бы упала или подвернула ее. Это любимый трюк нашей Ирочки. — Она снова поморщилась.
— Погоди! — Меня внезапно осенило. Алиска, она поскользнулась на ровном месте, а ведь все это могло быть неспроста, Кикиморе нужно было более хлебное место, и она вполне могла провернуть такой трюк. — То есть, она запросто может такое устроить?
— Ну да. — Пожала плечами Римма. — Какая разница, ногу человеку подвернуть или кувшин с морсом на него опрокинуть. Она же кикимора, швырять предметы телекинезом это их природная способность.
Ну да, я ведь сам пострадал от этого, в свое время она швырнула глыбу льда мне в голову, когда я подрался с теми парнями. Так, стоп! Парни!
— Римм! — Я старался, чтобы мой голос был совершенно спокоен и в то же время, выдавливал на ладонь таблетку протрезвина. — А вот те ребята, что за Кикиморой ходят ты их знаешь?
— Ну да. — Девушка пристально смотрела на меня, похоже мне не удалось скрыть обуявшего меня возбуждения. — Колька, Мишка и Потап, они медведи оборотни, там какая то мутная история была, про сказку о Златовласке и трех медведях, вроде как сначала думали Машу и медведя воплотить, но вмешалась Премудрая, запретов навводила, в итоге Бессмертный под контролем Бельского и воплотил Машу и трех медведей, только все это происходило в атмосфере скандала и смятения ума, поэтому три медведя вышли братьями оборотнями, а вот Машка, кстати, была хорошей девчонкой, правда погибла по нелепости… А эти трое за Кикиморой ходя, это ее мускулы, они словно братья близнецы, здоровые и тупые. Еще Женя, он из сказки про портняжку, тощий такой, очкастый. Алик-арлекин, он дерганый весь, словно на шарнирах. Ну и Ванька мой. Всего шестеро, я их так и зову, великолепные шестерки.
