В глубине дома я заметил капельку весны — зеленую точку, словно самая тонкая сердцевина ожидания нового года. Вот она и бросается в глаза, будто трель весеннего пения первого листка, что вот-вот вырастет за окном.
— Ириш! — Перебил Кикимору Алик, стоявший у окна. — Ну чего ты с ним, будто злодей из кино, ты ему еще все наши планы расскажи.
— Ах ну да! — Словно опомнилась девушка и снова провела пальцем по моим губам. — И вправду, чего это я, может потому, что давно ни с кем вот так просто не общалась?
Ее аромат пьянил, прикосновения будоражили, и я с неким смущением понял, что там внизу, у меня поднимается то, чему в данном конкретном случае вообще места быть не может.
— У него встал. — Хохотнул Алик. — Смотрите. Торчит!
— А у тебя бы не встал? — Одернул его очкастый Женя, после чего дерганый тут же заткнулся.
— Они самые. — Усмехнулась девушка и склонилась ко мне. — С каждой минутой они действуют на тебя все сильнее, с каждым часом тебе будет все труднее сдерживаться и только ради моего прикосновения ты сделаешь все, что я тебе прикажу.
— С каждым днем ты будешь все ближе к цели, с каждой неделей, я стану все покорнее. — Передразнил я ее. — Дозировку надо было большую применять. А то ждать долго.
— Нельзя! — Вздохнула Кикимора. — Были бы мы наедине, тогда да, но тут кроме тебя и другие… самцы.
— Так это чего? — Уточнил я. — Как в фильме «Парфюмер»? Они тебя сожрут если переборщишь?
— Не сожрут… — Поморщилась Ирина, словно вспоминая что-то не приятное. — Но ты прав, идею по изготовлению, я взяла из этого фильма. Пот, после жаркого страстного секса. — Эти слова она прошептала мне на ухо да так сладко и страстно.
— Слушай! — Попытался я отвлечься. — А твои мальчики, вон те трое, знают, что это именно ты Машу с лестницы то сковырнула? Знают, что ты убийца их подруги?
— Знают.
— Так ты только что призналась. — Усмехнулся я в ответ и меня снова обдало волной желания, и вот какое мне дело до той Машки, если рядом эта красавица.
— Ну да… — Задумчиво произнесла девушка. — Неловко вышло, впрочем, ты же никому об этом не расскажешь? — Она снова склонилась ко мне, и я дернулся в наручниках, только не пытаясь вырваться, а в попытке поцеловать ее. — У Маши была та работа, о которой я мечтала. Дело, которому я могла бы посвятить жизнь.
— Ничего не делать и получать зарплату. — Констатировал я.
