В глубине дома я заметил капельку весны — зеленую точку, словно самая тонкая сердцевина ожидания нового года. Вот она и бросается в глаза, будто трель весеннего пения первого листка, что вот-вот вырастет за окном.
— Сколько времени прошло? Она там без еды, воды и постоянно пытается убежать от похотливых мишек, а ты представляешь, какую скорость может медведь развить? Особенно когда он жаждет любви! Мне Златка рассказала, про феромоны. А еще, прикинь, если она все еще жива, что с тобой будет, когда ты ее встретишь?
— Да ничего не будет. — Отмахнулся я. — Выдохлась наверняка эта дрянь. А ее найти нужно, и особенно нужно найти и арестовать медведей этих, и этого очкастого Женю.
— Ну вот зачем? — Упиралась девушка. — Зачем их арестовывать?
— Они полицейских убили, — Я с трудом отцепил ее руку.
— С этим все понятно. — Перебила меня Варвара. — Не понятно, почему их поимкой решил заняться ты и почему именно сейчас. Ну подожди немного, все пойдем в эти подземелья и примем их, будь уверен. У меня волосы отрастут, они уже вон. — Он погладила себя по черепу, где уже проклюнулся скромный ершик волос.
"— Да не отговаривай ты его. — К нам подошла Марья, одетая в кроссовки, короткую куртку и обтягивающие ее стройные ноги спортивные штаны, за ее спиной гордо вышагивала одетая примерно так же Полина, озорно мне подмигнувшая и тряхнувшая гривой огненно-рыжих волос. — Закусился он просто, нужно пар спустить. До него маленького дошло, что Василиса его чуть-чуть использовала, вот он и бесится. Причем аргументы, что ему все говорили, что она такая на него не действуют. Поэтому и рвется в бой, то ли голову буйную сложить то ли злость выместить.
— Злость выместить. — Согласно кивнул я. — Вы чего так вырядились?
— Так с тобой идем. — Она сунула мне в руки сверток. — Держи, тут оборудование, одежда.
— Что? Какое еще оборудование. — Я опешил. — В смысле вы со мной идете?
— Да в прямом! — Пожала плечами Марья. — Я тут посидела, подумала, в общем я это, с тобой в горе и в радости и помрем если что, в один день, а Полинка она вон за компанию, говорит, что за время воспитательного процесса столько злости накопила, что надо ее излить в честной драке.
— Никуда ты не пойдешь. — Возмутился я.
— И я с вами. — Вмешалась Варька, перебивая меня.
— Тебе, лысенькая моя, нельзя. — Марья склонилась и чмокнула Варьку в макушку. — Ты Василису должна сейчас поддерживать, рядом быть. Да и еще один преступник, он ведь где-то в городе, как я поняла из рассказа моего сердечного дружка, его в подземельях не было, так что тебе его ловить, а нам этих четверых.
