Дима Галицкий знает точный день и час своей смерти. Однообразная работа и безысходность медленно сводят его с ума. В попытке найти ответ на загадку без решения он тонет в рутине, ища смысл в каждом дне, отпущенном ему судьбой. История о том, как жить, когда время уже отсчитано.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Звенящая весенняя капель» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Дима Галицкий знает точный день и час своей смерти. Однообразная работа и безысходность медленно сводят его с ума. В попытке найти ответ на загадку без решения он тонет в рутине, ища смысл в каждом дне, отпущенном ему судьбой. История о том, как жить, когда время уже отсчитано.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Дима Галицкий знает точный день и час своей смерти. Однообразная работа и безысходность медленно сводят его с ума. В попытке найти ответ на загадку без решения он тонет в рутине, ища смысл в каждом дне, отпущенном ему судьбой. История о том, как жить, когда время уже отсчитано.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мы только недавно нашли, и тут сказали, что Вы в Институте…"
"Он ухватил меня за руку и потащил за собой, силища у него была просто не человеческая, поэтому сопротивляться я не мог, за мной заинтересованно проследовала Варвара. Ох наверняка сейчас идет и лыбится, она то убеждена, что я магнит, для приключений и неприятностей, я же считаю, что все это совпадение.
Глава 3
Этаж сменялся этажом, коридор коридором, давно уже пропал свет любых ламп, даже самых старых и мы подсвечивали себе путь фонариками, и вот наконец то мы достигли места назначения, мы достигли дна. Я взглянул на то, что мне хотел показать странный человечек и меня вывернуло на изнанку. Блевал я, наверное, минут пять к ряду, только останавливался и бросив взгляд на груду, лежавшую на полу, начинал по новой.
Варька же напротив, хранила хладнокровие, она осмотрела бесформенную кучу, и едва ли пальцем в ней не поковырялась, профессионал, мать ее…
— Мужской труп. — Выдала она наконец заключение. — Вернее, нижняя его половина, ты посмотри-ка, срез какой ровный, так простым лезвием не сделать, даже самым большим и острым.
Я попытался посмотрел на то, что она мне показывает и меня снова вырвало.
— Ой. Да хватит уже. — С язвительной усмешкой уставилась на меня девушка. — Кто это его так? — Она посмотрела на человечка. — Вы ведь Аука Кощеевич?
— Так и есть! — Согласно закивал тот. — Я Аука! А кто его, и вообще кто это, я не знаю. Притащили его, судя по вони, позавчера, из наших никто не пропадал, так что, это кто-то оттуда. — Он указал пальцем вверх, давая понять, что усопший обитал уровнями выше, ну или его как-то пронесли в Институт. — Я кровь нашел, пошел по следу, и обнаружил тело, мы сразу же подсуетились и попытались узнать, кто это, но наши ничего не знают. У нас же все просто, если б кто-то и убил кого, то скрывать бы не стал. Зачем? Дело то житейское. Хотели просто скинуть труп поглубже, на съедение крысам, но Бабайка говорит, надо Диме, полицейскому, показать, вдруг дело серьезное, а тут как раз и сообщили, что Вы, значится, в Институт пожаловали.
— Дело житейское. — Пробормотала под нос Варька. — У них тут половина трупа в подвале, а они, «дело житейское», Карлсоны хреновы.
— Мы не Карлсоны. — Поправил ее человечек. — Аука я. Что забыла, что ли уже. Глупая она у тебя Димитрий! Лучше б из наших помощницу себе взял, наши то поживее, да посноровистее…
Мы проигнорировали человечка, и я наконец то смог мельком глянуть на труп.
— Варь. Вызывай наших. — Попросил я, вытирая рот рукавом. — Пусть поднимают тело, исследуют и надо выяснять кто это и каким образом тут оказался. И волка сюда, пусть след обнюхает.
— Есть шеф. — Она шутовски отдала мне честь. — Будет сделано, без Вашего чуткого руководства, мы ни шагу ступить не умеем.
— Не ерничай.
