В глубине дома я заметил капельку весны — зеленую точку, словно самая тонкая сердцевина ожидания нового года. Вот она и бросается в глаза, будто трель весеннего пения первого листка, что вот-вот вырастет за окном.
Наконец он попытался сесть на зад, и только в этот момент волк отцепился, опасаясь оказаться под его могучей тушей, медведь радостно взревел и развернулся было к ненавистному врагу, но в этот момент на него со спины накинулась Арысь-поле, снова принявшая свой звериный облик. Полина запрыгнула ему на спину и принялась неистово рвать ему загривок, словно пытаясь отомстить за свое предыдущее поражение.
Медведь отвлекся на Полинку, что позволило волку снова обойти его сзади и вцепить во вторую ногу. Я тем временем старался уползти подальше, чтобы меня просто-напросто не растоптали в этой схватке.
Оборотень наконец сумел скинуть с себя Арысь и тем же самым способом, как и до этого избавился от волка, на этот раз он повел себя умнее, отступив к стене, он уперся в нее спиной и принялся отмахиваться лапами от противников. Волк же с Полиной кружили вокруг него словно акулы, изматывая, заставляя выложиться по полной, потратив последние силы и без того измученного голодом и жаждой существа. Добило оборотня то, что он наконец увидел, что его спутница без движения лежит на полу, в этот момент внутри у парня словно надломилось что-то, его медвежья туша грузно осела на пол и он превратился обратно в человека.
— Я же говорила. — Звонко рассмеялась блондинка, затягивая петлю на шее оборотня. — Нитка, да иголка, вот мои инструменты. Попытаешься обернуться, она тебя удавит.
— В порядке, — Хмуро ответил я. — Вот только я очень сильно за тебя испугался.
— Естественно. — Она села рядом со мной прямо на пол и обняла за шею. — Это все, потому что ты меня любишь, и даже готов за меня жизнь отдать, хотя тебя об этом никто и не просил.
— А остальные…
— А с остальными, ты просто спал. — Как-то легко и беззаботно сообщила мне блондинка, не давая мне закончить фразу и наговорить глупостей.
— Что это было? — Я кивнул на Кикимору, переводя тему. Я был сейчас не готов говорить о любви к ней, была еще Яра, Василиса. Мне скоро придется делать выбор между ними и признание в любви Марье, да еще и в такой момент, этот выбор сделает слишком очевидным, хотя она и права, я действительно ее люблю и похоже, что она тоже меня любит. Но есть Яра… Я попытался отбросить ненужные мысли.
— Игла, это что-то из сказки про спящую красавицу.
