В глубине дома я заметил капельку весны — зеленую точку, словно самая тонкая сердцевина ожидания нового года. Вот она и бросается в глаза, будто трель весеннего пения первого листка, что вот-вот вырастет за окном.
Я окинул взглядом довольно ухмыляющуюся Варьку, та в довесок показала мне язык, вот засранка, наверняка скинула Василисе сообщение, когда я начал на нее авторитетом давить, а та, вскочив в машину помчалась сюда, хотя нет, если бы она мчалась сломя голову, то не прихватила бы пакет с продуктами, кстати, то что она выкладывала на стол выглядело очень даже аппетитно. Напоследок на свет появилась бутылка французского коньяка, увидев которую, я лишь недовольно поморщился. Выпивать мне, после вчерашнего не хотелось.
— Чего встали? — Василиса развернулась к нам, закончив с продуктами.
Варька с видом победителя примостилась на табуретку, я сел напротив, Василиса же, встав за спиной у девушки обняла ее за шею и пристально уставилась на меня.
— Во-первых! — Начала супруга директора Института. — Варю не вини. У нее четкий приказ был на такой случай, я прекрасно знала, что ты попытаешься влезть во все это. Во-вторых, Дим! Мне надо понять, зачем тебе это? Это же банальное дело…
— Банальное дело? — Рассмеялся я.
Василиса тяжело вздохнула.
— Дим! Ну я же ради тебя…
— Не надо ради меня! — Прервал я ее. — Если ты не дашь мне делать дела так, как я считаю нужным, то я просто закроюсь у себя с десятью ящиками алкоголя и толпой женщин с низкой социальной ответственностью, и выйду только к моменту своей казни! Так устроит? — Василиса пристально смотрела на меня в течении минуты, после чего, взъерошила Варьке волосы и повернувшись к столу принялась нарезать мясо на бутерброды.
— Варь.
— Значит по проникновению в банк я уже, по сути, все рассказала, ребята сейчас шерстят всех, кто мог бы это сделать на предмет алиби. — Даже как-то обрадовавшись начала Краса. — По убийству, там сложнее, мы опросили всех, кто живет на поверхности, никто не пропадал, ничего странного в последнее время не происходило.
