В глубине дома я заметил капельку весны — зеленую точку, словно самая тонкая сердцевина ожидания нового года. Вот она и бросается в глаза, будто трель весеннего пения первого листка, что вот-вот вырастет за окном.
— Сожгла бы их все разом! Честно признаться, время от времени, в тайне от него, я их выкидываю, но он снова их где-то берет, причем сразу старые и застиранные! Интересно, у нас в городе что ли есть магазин старых футболок с дурацкими надписями.
— А я их рву постоянно. — Усмехнулась брюнетка и села за стол. — Ну знаешь, типа в порыве страсти, уже штук двадцать в помойку отправила, а он и вправду где-то все время берет новые. Загадочный он парень, у меня.
— У меня! — Поправила ее Марья, и в воздухе снова повисло напряжение.
Я выскользнул из кухни, слушать все эти разборки у меня не было ни малейшего желания, тем более что были дела поважнее.
Троицу я успел перехватить в самый последний момент, они уже сидели на подоконнике и собирались улететь прочь из квартиры.
— Стоять! — Скомандовал я и девчонки замерли словно статуи. — Девочки. — Они повернули ко мне головы синхронно и на их человеческих лицах была такая неизбывная тоска, что у меня чуть слезы не потекли, они все поняли сразу, я явился, чтобы испортить им жизнь, помешать растрепать по всему городу такую горячую и важную новость, сплетню не то, что года, а целого десятилетия.
"— А я вам говорила. — Назидательно обратилась к подругам Алька. — А вы всё, «полетели, полетели.»
— Да что ты нам говорила то? — Возмутилась Сирин. — Что рассказывать надо только тем, кто может за информацию заплатить? Ты ни слова не сказала про то, что Диму могут убить.
— Девочки! Успокойтесь! — Вмешалась Юна. — Вы обе правы. — Хрясь, хрясь, два удара крыльями и две ее подруги летят с подоконника на пол, а сама она с победным воплем пикирует на них сверху.
С кухни раздался грохот бьющейся посуды и злое рычание, похоже мои подруги перешли от слов к делу, делу раздела моей тушки без моего участия.
