Автор
В ресторане великолепие: золотые люстры и белоснежные обеденные столовки создают тихую атмосферу. Мужчина бережно обнимает вас, его уверенность внушающая, но вы чувствуете легкое беспокойство от его слов. Это предчувствие чего-то незнакомого и тревожного в преддверии вечеринки....
— Блядь! Вашу ж мать! — орет Амиль, всматриваясь куда-то в сторону.
Слежу за его взглядом и не могу не увидеть толпу людей у обочины. Сердце начинает неприятно колотиться. В висках набатом стучат последние слова Вероники.
Не медля ни секунды, молнией направляюсь в туда, куда указывает Амиль. Сглатываю раз за разом, молю Бога, чтобы там моей девочки не было. Я сейчас что угодно готов отдать, лишь бы с ней ничего не случилось."
"— Отойдите! — отталкиваю людей. — Отойдите, вашу же... Отойдите! — ору, проскальзывая.
Девочка. Моя девочка лежит на земле. Лицо в неузнаваемом состоянии. Волосы прилипли к окровавленному лбу.
— Ника! — падаю на колени рядом. — Ник, ты меня слышишь?
Не знаю, как поступить. Впервые безумно любимый человек в таком виде лежит передо мной. Касаюсь ее лица, лба. Наклоняюсь ближе. Она дышит! Жива!
Подхватываю на руки.
— Сюда! В машину! — кричит Амиль.
Мой автомобиль стоит в нескольких шагах от нас. Быстро направляюсь к нему, не видя ничего вокруг. Хорошо, Амиль хоть что-то соображает.
Друг открывает заднюю дверь.
— Жми на газ! — командую, укладывая девочку на сиденье. — Живо!
Никогда не было так страшно. Ради нее я готов отдать все! Сделать все, лишь бы она дышала. Жила. Лишь бы была рядом. Лишь бы сжимала мою руку и не отпускала. Я готов начать все с нуля. Готов быть никем, но пусть она будет счастлива, Господи...
Пусть она улыбается, шутит. Пусть она дразнит меня, сколько хочет. Я приму ее такой, какая она есть, но пусть останется моей женщиной.
Через минут двадцать мы уже оказываемся в больнице. Веронику увозят внутрь. Врач что-то ворчит, кто-то тянет меня назад, но я не вижу никого и ничего вокруг. Не чувствую ни черта, кроме тупой боли в сердце. Ни хрена не чувствую!
— Вероника! — ору и сразу же впечатываюсь спиной в стену. Чуть ли не вырубаюсь, получив удар в челюсть. — Отпусти, твою мать! Я должен быть рядом!
— Ты не можешь туда заходить! — это голос Дамира. Когда он успел? Когда пришел? — Ей операция нужна! Если ты не успокоишься, я тебя по стене размажу.
Воздуха не хватает. Дышать нечем. Мои руки в крови, как и белая рубашка. В ее крови. В крови любимой женщины, которая из-за меня лежит в реанимационной, как безвольная кукла. Ничего не видит, не слышит. И не чувствует. Из-за меня!
Через какое-то время врач двигается в нашу сторону.
