Автор
В ресторане великолепие: золотые люстры и белоснежные обеденные столовки создают тихую атмосферу. Мужчина бережно обнимает вас, его уверенность внушающая, но вы чувствуете легкое беспокойство от его слов. Это предчувствие чего-то незнакомого и тревожного в преддверии вечеринки....
— отводит взгляд, продолжает дрогнувшим голосом. — Очень больно, когда от тебя отрывают твою же частичку."
"Через некоторое время оказываюсь по тому адресу, который мне скинул Амиль. Подвал. Темно и сыро. Голова болит так, что глаза открыть получается с трудом. Я уже знаю, чьи там люди. Знаю, как Веронику сбила машина. Все видел на видео, отправленном Марибом.
— Они? — единственное, что спрашиваю.
— Тот сбил, — кивает на первого Мариб. — А тот...
— Достаточно, — обрываю, набрасываясь на них.
Не знаю, сколько продолжается моя попытка хоть как-то отомстить, но прихожу в себя, когда чуть ли не задыхаюсь от ярости.
— Будешь говорить? — вцепившись в горло огромного головореза, сжимаю так, что у него глаза превращаются в два блюдца. — Я тебя спрашиваю!
— Отпусти его, Андрей, — слышу за спиной голос Мариба. — Еще как будет говорить.
Швыряет на пол снимки. Штук десять. Девушка с ребенком на руках. Лет четырех. Темненький мальчик.
— Нет, — скотина орет как ненормальный. Откуда Мариб это откопал? Ведь никакой инфы про этих тварей нигде не было, как сказал Амиль! — Не смейте их трогать!
Мы не такие кретины, чтобы женщин и детей трогать. Но вот как-то нужно разговорить его!
— Что? Твой сын, да? А ведь у меня тоже должен был родиться ребенок! Но ты сбил мою женщину! И знаешь, что случилось дальше?
Рычу от злости, бью кулаком ему в челюсть. Сукин сын! Его лицо в крови, но все равно мне от этого не становится легче.
— Я... Не знал, что она бе...
— Иначе не сбил бы? — еще один удар. — Все расскажешь! Абсолютно все, иначе я прикончу не только тебя, но и тех... Тех, кто на фотографии. Поверь, меня не просто так Зверем зовут.
— Я все расскажу, — хрипит. — Все расскажу, но не трогайте их.
Глава 27
Вероника
Голова снова раскалывается. Черт знает, сколько времени я лежу в этой больнице, понятия не имея, когда меня наконец выпишут.
Больно...
Больно от всего. А главное — от того, что за эти дни я приходила в себя от силы пару раз, но не увидела Андрея.
На глаза наворачиваются слезы. Даже Ангелина... И она меня не навестила.
Может, все-таки я ошибаюсь? Может, приходили, но я спала? Черт знает. Но очевидно одно: Андрей меня уж точно вычеркнул. Ну зачем я ему? Семью хочет он и детей. Я же больше никогда не смогу стать матерью. Так сказал врач маме, когда я была без сознания.
