Автор
В ресторане великолепие: золотые люстры и белоснежные обеденные столовки создают тихую атмосферу. Мужчина бережно обнимает вас, его уверенность внушающая, но вы чувствуете легкое беспокойство от его слов. Это предчувствие чего-то незнакомого и тревожного в преддверии вечеринки....
Нет, я не девственница, но такого взрослого мужчины у меня никогда не было. Да и вообще, кроме Дениса, у меня никого не было. Нервно сглатываю. Ловлю себя на мысли, что хочу его поцеловать. Что жду от него того же самого. Кончиками пальцев дотрагивается до моей щеки, я же ловлю его руку и чувствую, что она влажная.
— У тебя… Андрей! Рана!
Глава 5
— С тобой невозможно! — недовольно рыкает он и отпускает меня. — Черт!
Я бегу в ванную за аптечкой. Тело трясет от желания, низ живота ноет. Кусаю губы до крови, чтобы прийти в себя.
Обрабатываю рану перекисью, прикладываю к кровоточащей ссадине ватный диск с дезинфицирующим средством.
— Перемотай бинтом, — приказывает босс."
"— Конечно. Ты зачем вообще развязал руку? Рана глубокая.
— Ник, я не ребенок. И тебя спрашивать, что делать, а что нет, я не намерен.
— Сам знаешь, — произношу как можно тверже, но не особо выходит. — Моя вина.
Действительно, моя вина. И какого черта я ему рану обработала, а? Вот кто меня просил? Он же «не ребенок» и «спрашивать меня, что делать, а что нет, он не намерен»! Идиот! Хрен я теперь помогу тебе, если ты корчиться от боли будешь.
— Лицо вымой.
Ага. Кровавой рукой к щеке прикоснулся.
Бросив на мужчину обиженный взгляд, направляюсь в ванную. Всё равно макияжа нет, нечего париться. Да и не буду я краситься.
Выхожу и прямиком иду в свою комнату. Поправляю волосы, схватив сумку, шагаю в коридор.
— Мы на работу поедем или предпочитаете остаться тут, Андрей Алексеевич?
Знаю, что он меня слышит, но не отвечает.
— Ты очень гостеприимная, — замечает босс.
— Уж какая есть! — встаю и чуть ли не врезаюсь носом в каменную грудь босса. — А вы грубиян! Только приказывать умеете, а нормально общаться, просить о чем-то для вас проблема.
— Уж какой есть! — тихо смеется он, обхватив мою голову огромными ладонями, наклоняется так, что наши губы чуть ли не соприкасаются. — Ты что, обиделась?
— Нет, Андрей Алексеевич, ничего подобного, — шиплю сквозь стиснутые зубы.
— Обиделась, — подытоживает. — Ничего страшного. Вы, женщины, постоянно так.
Чуть отстраняясь, жестом указывает на выход. Мы заходим в лифт в абсолютной тишине. Я не удивляюсь, что у него было много девушек, но... Что-то неприятно царапает внутри, дьявол раздери! С чего бы? Мне должно быть плевать на босса, а на его баб — тем более!
— Я не обиделась. Сказала то, что думаю.
