Автор
В ресторане великолепие: золотые люстры и белоснежные обеденные столовки создают тихую атмосферу. Мужчина бережно обнимает вас, его уверенность внушающая, но вы чувствуете легкое беспокойство от его слов. Это предчувствие чего-то незнакомого и тревожного в преддверии вечеринки....
Мама еще вчера сообщила, что улетает в Америку. Значит, он дома один и ждет меня.
— Давай, Ник. Вещи возьми и обратно, — Дана пытается меня успокоить, а мне становится тошно от одной мысли, что он будет меня лапать, просить остаться с ним и нести всякую чушь. — Может, мне тоже пойти с тобой?
Поймав сочувственный взгляд подруги, я глубоко вздыхаю, отрицательно мотаю головой. Выхожу из машины и направляюсь к дому. К черту всё! Пусть только посмеет тронуть меня!
— Я быстро, — бросаю через плечо.
Всю ночь не могла уснуть, искала повод, как бы собрать вещи и свалить из дома отчима.
На носочках, как воровка, поднимаюсь на верхний этаж. В свою комнату. Включаю свет и, достав чемодан, запихиваю туда всё, что попадает под руку. В основном брюки, юбки и блузки.
Сегодня в девять утра начинается мой первый рабочий день, поэтому приехала сюда за вещами так рано. Да простит меня мама, но я с ее мужем под одной крышей жить больше не хочу.
— Появилась наконец?! — мужская ладонь ложится мне на поясницу. Машинально поворачиваюсь к отчиму лицом, отстраняясь на шаг. — Где шлялась?
Боже... Почему он не спит? Так еще и воняет спиртным.
— Отойди. От меня, — шиплю змеей, отталкивая его руку от себя. — Отойди, иначе...
— Иначе что? — пялится на меня, а уголки его губ растягиваются в издевательской ухмылке. — Мать твоя неделю в Америке будет.
Да ё-моё! Дьявол побери! Я его придушу собственными руками!
— Отойди, я сказала! — выплевываю со злостью.
Схватив свой чемодан, быстрыми шагами направляюсь к выходу из комнаты.
— Сюда иди! — цепляясь за мой локоть своей лапой, отчим тянет меня на себя так, что я не могу удержать равновесие и впечатываюсь в его грудь. — Я долго ждал!
Мужчине лет сорок пять. Не больше. Да, он симпатичный. Да, он выглядит намного младше своего возраста.
— На хрен ты мне сдался, придурок?! — то ли задаю вопрос, то ли пытаюсь его оскорбить, но на самом деле хочу лишь, чтобы он отпустил меня и я свалила к чертовой матери из этого проклятого дома.
— О! Вот как?! — рычит мне в губы, прижимая к себе сильнее. — После этой ночи ты будешь умолять...
