Четыре глаза Бьянки лезут из орбит от гнева, клыки обнажены в рычащем оскале. Но эта ярость вызвана не разбитыми витринами, не хаосом в кабинете, не бесценными творениями, разбросанными среди осколков стекла на полу – не оттого он воздевает кулаки и еще раз вопит. Он видит длинную полосу запекшейся крови по ту сторону стекла. Его любимец, редчайший зверь всей галактики, похож теперь на суп дня – вот что взъярило Бьянки.
И поворачивается ко мне. Все четыре глаза сузились до щелочек.
– Тер-ранин! – шипит он.
От его удара я взлетаю в воздух, впечатываюсь в стену. Падаю коленями на палубу, в животе боль как от ножей, во рту кровь. Бьянки хватает у одного из своих громил пистолет, целится мне в голову. Аври выкрикивает мое имя, Кэт вскидывает оружие, гориллы Бьянки берут ее на мушку.
– ПРОШУ ЗДЕСЬ НЕ СТРЕЛЯТЬ, ГОСПОДА, – доносится бесполый электронный голос.
Я поднимаю глаза, держась за ноющий живот, отрывисто дыша сквозь зубы. В кабинет входит оперативник ГРУ в безликом сером костюме, рядом с ним второй.
Бьянки что-то ревет на челлерианском, тремя руками тычет на расплесканные останки своего ультразавра, четвертой размахивает в мою сторону, зажав в ней оружие.
– И Я ЭТО ЦЕНЮ, ГОСПОДИН БЬЯНКИ, – говорит оперативник, показывая на Аври. – НО, КАК МЫ ОБЪЯСНЯЛИ, ЭТОТ АКТИВ ЖИЗНЕННО ВАЖЕН ДЛЯ ТЕРРЫ. МЫ ПРЕДПОЧИТАЕМ, ЧТОБЫ ОНА НЕ СТАЛА ПОБОЧНОЙ ЖЕРТВОЙ ВАШЕГО ПРИСТУПА СПРАВЕДЛИВОСТИ.
Бьянки наклоняет голову, нависает над ГРУшником и рычит по-террански без малейшего акцента:
Лица не видно, но, судя по тону, оперативник и глазом не моргнул:
– ВЫ ДАЖЕ НЕ УЗНАЛИ БЫ ОБ ЭТОМ ОГРАБЛЕНИИ, ЕСЛИ БЫ МЫ ВАС О НЕМ НЕ ПРЕДУПРЕДИЛИ, ГОСПОДИН БЬЯНКИ. КАКАЯ-ТО БЛАГОДАРНОСТЬ ДОЛЖНА ИМЕТЬ МЕСТО.
– «БЕЛЛЕРОФОНТ» ВСЕГО В НЕСКОЛЬКИХ ЧАСАХ ПУТИ ОТ МИРОВОГО КОРАБЛЯ, СЭР. КОГДА ОН ПРИБУДЕТ, НАШ ПРИНЦЕПС СООТВЕТСТВУЮЩИМ ОБРАЗОМ КОМПЕНСИРУЕТ ВАМ ВАШИ ПОТЕРИ. НАМ НУЖНА ТОЛЬКО ЭТА ДЕВУШКА. А ОСТАЛЬНЫЕ ПРЕДАТЕЛИ… – грушник показывает на нас с Кэт. – МЫ НЕ СОМНЕВАЕМСЯ, ЧТО ВЫ, ПРИ ВАШЕЙ РЕПУТАЦИИ, ПОЛУЧИТЕ НЕСРАВНЕННОЕ УДОВОЛЬСТВИЕ, ПРОВОДЯ С НИМИ ВРЕМЯ В ВАШИХ ТЕМНИЦАХ.
– Погодите! – Кэт делает шаг вперед. – Мы так не договаривались!
Я оборачиваюсь к ней, расширив глаза:
Она на меня не смотрит – только на агента ГРУ:
– Вы говорили, что у нас будет неприкосновенность! Что мы вернемся к своей обычной жизни!
Агент склоняет голову набок:
– МЫ СОЛГАЛИ, ЛЕГИОНЕР БРЭННОК.
– Ты нас продала? – шепчу я, сжимая руки в кулаки.
Она смотрит на меня – глаза ее полны слез.