– Я ставлю на красные!
Я не могла сказать ему, что он не увидит наших цветов – скорее всего, спустя год меня не будет. И поэтому сказала, что синие.
– Почему? – удивился он.
– В цвет твоего мундира, – улыбнулась я, и он рассмеялся и целомудренно поцеловал меня в висок.
Больше всего мне хотелось сбежать вместе с ним куда-нибудь далеко-далеко и спрятаться от всего мира. Но пришлось идти к карете – нам предстояла поездка по Большому императорскому проспекту. Это тоже была дань традициям – народ должен видеть принца и его жену, ведь однажды они станут императором и императрицей. Они должны чествовать нас, а мы – приветствовать их стоя.
Мы сели в большую открытую карету и в сопровождении гвардейцев и боевых магов, покинули территорию храма и выехали на проспект. Я никогда не видела столько народа в одном месте. От шума едва не заложило уши – завидев свадебную процессию, народ начал кричать. Люди и не-люди не только кричали, они размахивали флагами, аплодировали, пели… А мы с Даррелом должны были улыбаться им, будто две куклы. Карета двигалась медленно, а значит, ехать мы будем не меньше часа.
Народу не становилось меньше – напротив, их количество по обеим сторонам проспекта будто росло. Они стояли вдоль дороги, торчали в окнах домов, сидели на крышах. Одного я приметила даже на фонарном столбе – полицейские безуспешно пытались снять его. И даже незаметно пихнула Даррела в бок, чтобы он посмотрел на это. Ему стало смешно, и он широко улыбнулся – в это же мгновение нас озарили вспышки фотоаппаратов – некоторые из газетчиков залезли на крышу невысокого здания и оттуда пытались сделать хорошие кадры.
Стоять было неудобно, ноги заныли, из-за улыбки болели щеки, и, наверное, кто-то точно бы был недоволен происходящим. Но не я. И дело было не в людях, которые приветствовали нас. А в том, что я находилась рядом с Даррелом. Своим теперь уже мужем. Я должна ловить каждый миг жизни, пока не поздно.
Страх ледяной рукой сдавил мое сердце, но я сумела отогнать его. И когда мы, наконец, прибыли в Главному храму, я окончательно взяла себя в руки.
В Главном храме находились наши родные и близки – родственники, друзья.
В Главном храме нас встречала императорская семья, в том числе (кто бы мог подумать!) Этель, которая вернулась из своей ссылки. Выглядела она похудевшей, но глаза были все такими же озорными и самоуверенными.
