Нет, я не предам его, никогда. Но, к сожалению, мне придется его оставить. Ради него самого. Ради всех.
После короткого разговора Этель убежала – ей нужно было найти для меня обычное платье, и она сделала это в кратчайшие сроки. Платье действительно оказалось простое – белое, с открытыми плечами и летящей юбкой. Корсет не стеснял дыхания, а шлейф не мешал передвигаться.
Платье было простым, его не шили специально для меня, а ткань не сверкала, точно звездная пыль. Но было в нем что-то особое, нежное и элегантное. Оно куда больше подходило мне, нежели те роскошные наряды, что у меня были. В нем я чувствовала себя самою собой. Той самой Белль, еще не охваченной тьмой.
Когда я появилась перед гостями в этом своем простом платье, гости замолчали, изумленно разглядывая меня, и только газетчики, присутствующие на Свадебном балу в ограниченном количестве, начали делать новые фотокарточки, ослепляя вспышками. Уже завтра утром в газетах и журналах по всей империи появятся статьи о том, что невеста принца пришла на собственную свадьбу в обычном платье. И это станет сенсацией.
Единственный, кто, кажется, не растерялся, был Даррел. Он оценил мой новый наряд и ободряюще улыбнулся. Взяв за руку, принц повел меня к тронам – и на этот раз первыми шли мы, а не император с императрицей.
– Я ждал этого от тебя, – прошептал Даррел, когда мы уже сидели. – И знаешь, это платье тебе идет больше. В нем ты такая хрупкая.
– Спасибо, – опустила я взгляд. – Я хочу открыть бал нашим танцем. Можем ли мы так сделать?
– Так не положено, – нахмурился Даррел. – Но… Я ведь могу сделать тебе свадебный подарок, Белль?
Он подозвал кого-то из свиты, прошептал что-то, топнул для убедительности ногой, и уже спустя четверть часа мы с ним действительно танцевали. Не в воздухе, как в прошлый раз, а на мраморном полу. Играла легкая романтичная музыка, и я прекрасно знала каждое движение. Больше не было страха того, что меня осудят – из-за платья или плохого танца. И я наслаждалась происходящим. Наслаждалась Даррелом, который уверенно вел меня. И его улыбкой, в которой сияла нежность.
Пусть этот прекрасный танец останется в моей памяти навсегда. Даже если мое «навсегда» скоро подойдет к концу.
Когда танец завершился, Даррел сделал еще одну вещь против правил – поцеловал меня вновь. Это был наш второй поцелуй за этот день, но в отличие от первого он был долгим и глубоким. И между нами будто искры рассыпались, приятно обжигая тело.
Мы отстранились друг от друга, держась за руки.
