В забытом уголке китайского Шаньдун росла гора Цзинь, ставшая символом древней истории. Астахов описывает не просто холмик, но целый поток событий, волнующих и загадочных, которые переплетаются с судьбой одного актера в разные эпохи — будучи в настоящем или прошлом. Книга Звезда экрана — это путешествие через драму, предательство и любовь на фоне стремительных исторических преобразований....
Что ж, как по мне, главное качество кино – это его искренность. Никто не будет смотреть пусть и добротно слепленную, но ненатуральную поделку со вкусом мыла. Вон говорят, что все в том же Голливуде приняты новые стандарты, по которым при съемках грудных детей заменяют на кукол-роботов. Ведь грудничок не может дать осознанное согласие на использование своего изображения, а значит, его права нарушаются.
С одной стороны, бред. А с другой – как посмотреть. Мне невольно вспомнился рассказ кого-то из создателей культового сериала «Семнадцать мгновений весны» о том, как в знаменитой сцене, где радистку Кэт «колят» на ее ребенке, которого раздетым кладут на мороз, а потом она сбегает, спасая не только своего сына, но и маленькую дочь немца Гельмута.
Тогда актриса Екатерина Градова, сыгравшая эту самую радистку, спускалась в канализационный люк с двумя живыми малышами на руках. Без дублеров и кукол, между прочим. Точно. Это она сама и рассказывала в программе, посвященной пятидесятилетию выхода фильма, что снимавшиеся в нем дети были отказниками из советского дома ребенка.
Как всегда, при мысли о том, что бывают никому не нужные дети, я снова тяжело вздохнула. Реклама кончилась, начался турецкий сериал. Они недавно вошли в моду и казались все на одно лицо, то есть на один сюжет.
Не было в моей квартире больше гор. Даже таких маленьких, как гора Цзинь.
* * *Наталья Кузнецова любила турецкие сериалы. Во-первых, с западными в последнее время наблюдалась заметная напряженка, а во-вторых, в турецких показывали таких красавцев мужчин, что сердце замирало в сладкой истоме.
"Нет, Наталья Кузнецова, конечно же, счастлива замужем, и наличие у работающей матери разнополых и разновозрастных детей не оставляло никаких шансов удариться в шальной романчик. Да и не нужны ей никакие романчики. Наталья, или Натка, как ее звали в семье, нахлебалась этими «романчиками» по самое «не могу» в той прошлой жизни, что была у нее до появления Кости Таганцева. Тогда еще старшего лейтенанта, а сейчас уже майора.
