В темном лесу среди высоких скал ждалы невиданный приключений. Неожиданно для всех, без предупреждения, снаружи накатила смертельная тьма — как будто мир слепил их к чертам. Вместе они оказались запертами в ущелье, лишившись осязания и звука, словно превратившиеся в безжизненных марионеток....
Эйв Всемогущий! Если бы я не был уверен, что первым сорвал ее цветок, я мог бы подумать, что Сафи слишком умела для неопытной девушки, оказавшийся в постели с мужчиной. Ее прикосновения к моей коже, кружили голову, ее поцелуи возносили меня к небесам! Ее страстные стоны побуждали к активным действиям, а ее взгляд, в пику наслаждения, никогда и никто не вытеснит из моей памяти!
И пусть ее слова о том, что видела рядом она совсем не меня, и отдались болью в груди, но теперь это уже не имеет никакого значения. Она МОЯ женщина! Теперь и навсегда! А с ее обидой и злостью на меня, я уж как-нибудь справлюсь! У нее будет все, чего она не пожелает! Моим женщинам никогда и ни в чем нет отказа, наряды ли это или украшения… Все самое лучшее, дорогое и самое редкое…
Сафи не разочаровала меня утром! Я был уверен в ее реакции, на проведенную в моих покоях ночь.
Вот только стоило ей покинуть мои покои, как время, которое я отмерил себе сам, стало мысленно уменьшаться, и уже к вечеру, я распорядился привести ее ко мне. Хотя думал дать ей несколько дней… Но в течении всего дня мои мысли все время возвращались к Сафи и я больше не мог сдерживать своих чувств!
Когда ко мне прибежала хазнедар и сообщила, что девушка отказалась переезжать в отведенные ей покои, мне стоило большого труда сдерживать свой гнев! Ни одна! Ни одна из моих женщин ни смела пренебрегать моей щедростью!!! Распорядившись привести ко мне Сафи, увидел раскаяние в глазах Латифы.
Вызвав своего лекаря, приказал ему следовать за мной в женскую часть дворца, отчего увидел изумление на лицах Латифы и старого лекаря.
"Даже не знаю, что ожидал увидеть… Скорее всего я до конца не верил, в плохое самочувствие Сафи, думал, увижу ее лежащей на кровати и пытающейся изобразить недомогание… Сафи металась в бреду, ее лоб покрывала испарина, ночная сорочка облепила каждый изгиб такого желанного тела.
