В темном лесу среди высоких скал ждалы невиданный приключений. Неожиданно для всех, без предупреждения, снаружи накатила смертельная тьма — как будто мир слепил их к чертам. Вместе они оказались запертами в ущелье, лишившись осязания и звука, словно превратившиеся в безжизненных марионеток....
Она, словно глоток свежего воздуха, рядом с ней я чувствую себя…живым. Впервые, за последние годы, у меня уже несколько месяцев не появлялись в покоях наложницы. Но мое тело, душа и даже мои глаза не желали видеть рядом с собой никого, кроме моей звездочки.
И как бы я не успокаивал себя, что со временем мое желание видеть ее станет слабее, узнав, что она носит моего ребенка, оно лишь усилилось. Впервые я чувствовал потребность защищать свою женщину. А ведь она далеко не первая, кто носит моего ребенка!
Но почему лишь рядом с ней, мое сердце поет, а душа рвется ввысь?!
Не сказав ни слова, распластавшейся у моих ног хазнедар, я твердым шагом покинул свои покои и направился в гарем.
— Веди меня к Сафире, — прекрасно ориентируясь в гареме, я и сам мог найти дорогу к ее дому. В это время наложницы должны были уже отдыхать и навряд ли, я бы встретил кого-то из них на своем пути. Латифа же служила неким отталкивающим фактором для них. Если даже одна из наложниц увидит меня в гареме, мне придется потратить массу времени, чтобы поприветствовать каждую и выслушать их жалобы и пожелания, а на это у меня нет времени.
— Где она?! — не успел я войти в дом Сафиры, меня встретила рабыня.
— Аши Сафира вышла на прогулку, Великий эмир, — я не обращая внимания на лежащую рабыню, кивнул Латифе и спустился в сад.
— Где она может гулять? Уже довольно поздно, — хоть факелы и освещали территорию сада, но на хождение по саду в поисках Сафи могло уйти много времени.
— Великий эмир я приказала евнухам пробежаться по беседкам, — Латифа стояла, опустив голову. Я же не собирался стоять здесь и ждать.
Приблизившись к одной из беседок и не увидев в ней Сафи, я вдруг услышал вскрик и помчался в ту сторону, откуда он раздался.
То, что я увидел, будет преследовать меня в жутких кошмарах, до конца моих дней. Моя младшая дочь, лежит на скамье, завалившись на бок. Ее темные пряди волос свисают с сиденья, слегка шевелясь от легкого ветерка. Ее маленькая ручка, безвольно опущена, а милое личико, даже в темноте, выглядит очень бледным.
Мне было страшно опустить взгляд на землю, потому что я знал, кого там увижу и мое сердце кричало от боли! Сафи! Моя звездочка! Она лежала на земле сломанной куклой рядом со скамьей. В моей голове проносились мысли, но я не мог сосредоточиться, ни на одной из них. Мой взгляд помимо воли тянулся к любимой. Я не видел ее лица, но моя душа рвалась к ней, а я боялся даже пошевелиться.
