В темном лесу среди высоких скал ждалы невиданный приключений. Неожиданно для всех, без предупреждения, снаружи накатила смертельная тьма — как будто мир слепил их к чертам. Вместе они оказались запертами в ущелье, лишившись осязания и звука, словно превратившиеся в безжизненных марионеток....
— Откуда ты… Неужели было так заметно? — она снова покраснела и я, улыбнувшись ей, кивнула.
— А ты рассказала об этом Ариму?
— Да. Он сказал, что примет любое мое решение и если я решу вернуть наследство, то он мне поможет.
— Ну и в чем дело? С такой поддержкой, тебе не должно быть тревожно. Да и для начала стоит узнать, есть ли еще что возвращать…
— Я уже узнала. Дворецкий…
— На твоем месте я бы устроили твоему дяде веселую жизнь!
— Но тогда мне придется уехать, — она с тоской взглянула на меня.
— Но ты же сможешь приезжать ко мне… хоть иногда…
— Спасибо, Сафи! Я рада, что доверилась тебе.
После разговора и прощания с Асой, мое сердце было ни на месте. Что-то терзало меня изнутри. Какое-то нехорошее предчувствие. Но я никак не могла понять, с кем или с чем оно связано…
Войдя в свои покои, мне не понравилась гнетущая тишина. Я прошла в детскую, где Захра должна была приглядывать за сыном.
В комнате было темно, плотные шторы занавешены. Захра сидела в кресле, рядом с кроваткой Малика…она спала.
— Захра, — девушка не реагировала на мой голос, и меня бросило в холод. Подбежав к кроватке, из моего горла вырвался душераздирающий крик. Малик лежал неподвижно, как и положено младенцу, но я уже знала, что он не дышит!
Схватив сына на руки, пыталась сдержать очередной крик, рвавшийся из груди.
— Малик, сыночек, проснись! Не оставляй нас! — из моих глаз текли слезы, я качала сына на руках, не переставая покрывать его личико поцелуями.
— Эйви! Эви прошу, помоги мне! — я не переставая терла предплечье. Уже не чувствуя руку, меня била нервная дрожь.
— Эйви! Черт тебя дери! Спаси моего сына! Эйви! Ты же обещала помочь мне!!! Забери мою жизнь, но не отнимай…снова! Эйви!!!
Я чувствовала, что еще немного, и я просто упаду без сознания от переполнявшего меня горя, когда мою руку обдало прохладой, и я услышала, такой долгожданный плачь моего мальчика.
— Малик! Малик, сыночек, все хорошо! Мама здесь рядом, — краем глаза я видела, как вязь Богини навсегда исчезает с моего тела. Это был последний раз, когда она проявила свою щедрость.
— Сафи, звездочка, что происходит? — Карим вбежал в комнату, весь его вид кричал о воинственном настрое.
