В темном лесу среди высоких скал ждалы невиданный приключений. Неожиданно для всех, без предупреждения, снаружи накатила смертельная тьма — как будто мир слепил их к чертам. Вместе они оказались запертами в ущелье, лишившись осязания и звука, словно превратившиеся в безжизненных марионеток....
И на этом все… Муж даже голос не повышал, бывало, мы ругались… но все заканчивалось страстным перемирием в спальне… Пятнадцать лет счастливого брака… Возможно, я чего-то не знаю, о чем-то не догадываюсь, но пусть теперь все останется, как мне запомнилось!
— Да ты что, нет, конечно! Только криками, но ее голос сведет с ума любого, если слышать ее визги на протяжении всего дня. Хотя…
— Что?! — я даже вскрикнула.
— Дело в том, что до сегодняшнего дня служанками были женщины свободные… не рабыни…Я не могу с точностью утверждать, как она поведет себя с ними, — Аса специально не стала переходить на личности, понимая, что я одна из них.
— Понятно… А ты? Тебе от нее тоже досталось? — мне была важна любая информация о жене арифа, чтобы я могла понять, что противопоставить ее нападкам.
— Нет! Меня она обходит стороной. Закир при первом же недовольстве дал ей понять, что алима неприкосновенна и за любое нарушение его приказа, последует жестокое наказание, — Аса встала и направилась к выходу из домика, я следовала за ней, прокручивая в голове всю полученную информацию.
В саду, недалеко от нашего домика, стояла глиняная печь, закрываемая приставным металлическим затвором. Рядом с ней, стояла женщина в годах, перекладывая уже готовые лепешки на блюдо, которое лежало на деревянном столике, напротив печи. Ее голова, как и лицо, были скрыты от посторонних глаз. Лишь ее темный взгляд выдавал в ней возраст, как и то, что женщина немного сутулилась, видимо сказывалась работа на кухне.
7
Познакомив меня с кухаркой, Аса показала мне сад, в котором трудился Саид. Перекинувшись с пожилым дашо(господином) парой слов, мы с девушкой присели на скамью, укрытую от палящих лучей солнца, навесом.
— Скажи, страшно быть рабыней? — Аса повернула голову в мою сторону и в ее взгляде я увидела тревогу.
— Знаешь, если честно… я еще не успела, как следует ощутить себя в роли рабыни… — смех Асы пронесся колокольчиком над цветущим садом.
"— Ну, ты даешь! Я думала она плакаться будет… на жизнь жаловаться…А-ха-ха…
— Аса, это правда! Пока меня везли, я практически была без сознания, привезли- я боролась с болью во всем теле, продали- я шла и любовалась городом, а потом встретила тебя…
— А как же Закир? Тебе не страшно… вдруг он решит действительно использовать тебя, как рабыню, а не как свою помощницу? — слова Асы, как и ее, вдруг ставший серьезным, голос, напугали меня.
