В темном лесу среди высоких скал ждалы невиданный приключений. Неожиданно для всех, без предупреждения, снаружи накатила смертельная тьма — как будто мир слепил их к чертам. Вместе они оказались запертами в ущелье, лишившись осязания и звука, словно превратившиеся в безжизненных марионеток....
— Она может отказаться и не подпишет договор и мы опять возвращаемся к началу… — я потер переносицу пальцами."
"— Великий эмир, — снова Асаф, — девушка создает впечатление взвешенного и разумного человека. Если слова об ее исследованиях не лгут, то она так же заинтересована в результате эксперимента. Даже пункт, который может привязать ее на некоторое время к дворцу, хоть и не придется ей по вкусу, но она примет его, — я задумчиво смотрел на притихших советников.
— Великий эмир, позвольте тогда внести и пункт о необходимости постоянных исследований и экспериментов со стороны девушки.
— Но ведь как помощник арифа она и так этим будет заниматься, разве нет?! — я взглянул на Зульфата пытаясь понять, о чем он ведет речь.
— Вы абсолютно правы, Великий эмир. Я говорю о некоторых рамках и сроках…
— То есть, ты хочешь заключить эксперименты и исследования в определенные сроки? — хоть я и далек от науки, но даже мне понятно, что в этом случае не может быть ни каких временных рамок.
— Ну, конечно, Великий эмир, — с воодушевлением ответил мне довольный советник, — это необходимая мера, иначе она просто станет тянуть время… — я взглянул на Асафа и заметил его усмешку.
— Никаких рамок! — твердо ответил, и улыбка сползла с лица Зульфата.
— Но как же… Великий эмир…
— Это мое последнее слово! — прожигая взглядом недовольного советника, поставил точку в этом вопросе.
— Как только будет готов договор, сразу ко мне на рассмотрение, — советники согласно закачали головами.
— Великий эмир! До окончания зарху осталось менее года, вы подумали о второй жене? Ведь Лейла так и не понесла, прошло уже более четырех месяцев ваших встреч, — Имран снова завел свою шарманку.
И что я должен был ответить, что Лейла больше не волнует меня? В последний раз, наша встреча не принесла мне удовольствия! Я чувствую себя каким-то вирхом производителем, от которого требуют лишь участие в процессе и результат, а о получении удовольствия не может быть и речи.
Лейла не виновата в том, что я потерял к ней интерес. Она так же восхитительна и страстна в постели, но перед моими очами стоит вовсе не она… По законам нашего государства, в гарем девушки попадали лишь по доброй воле, исключением были рабыни. Предательская мысль кольнула сердце, ведь не без моего участия Сафи стала свободной. Только в статусе рабыни я мог бы заполучить ее в свой гарем.
