В темном лесу среди высоких скал ждалы невиданный приключений. Неожиданно для всех, без предупреждения, снаружи накатила смертельная тьма — как будто мир слепил их к чертам. Вместе они оказались запертами в ущелье, лишившись осязания и звука, словно превратившиеся в безжизненных марионеток....
Если не хотите оказаться в непотребном доме, вспоминайте все, возможно, вам повезет, попадете в хорошие руки, — заржал бородатый мужик. Непотребный дом- бордель. Начав вспоминать все, что умела в прошлой жизни и тут же на меня посыпались воспоминания прежней хозяйки. А девочка то была не промах! Пока мужчина опрашивал женщин, стоявших впереди меня, я размышляла, какие из своих умений лучше озвучить, а о каких умолчать. Ни чего, не зная об этой стране, ее законах и устройстве, я могла оказаться в невыгодной ситуации, даже назвав себя поваром.
— Говори! — мужчина приблизился ко мне. Я только сейчас осознала, что люди, их одежда, лица, сам город и его строения, напоминали мне сюжет восточных сказок. Ну, или восточную страну. Я, правда, сама в тех странах никогда не была.
— Помощница арифа, — в воспоминаниях предыдущей хозяйки, именно так называют магов, ариф- говорящий с природой или знающий. На помощника мага, девушка и училась. Лицо мужчины исказила недовольная гримаса.
— Ты девственница? — я выпучила на него глаза. Вот ведь козел! Да разве о таком вообще спрашивают?! Да и не знаю я…
— Не помню, — честно ответила, чем вызвала грозно сведенные брови и злой взгляд. Я не знаю, чем ему не понравился мой навык, но подозреваю, что цену на меня придется поднимать, а так, как я осталась в таком же виде, как и прибыла в город, это не добавляло ""хозяину"" радости.
— Плети захотела?! Говори правду, рабыня! — я смотрела на замахнувшегося, на меня мужчину и видела в его взгляде удивление. Наверное, при слове плеть, я должна была упасть на землю и бить челом. Так и должны себя вести женщины в понимании здешних мужчин. Но я-то не одна из них! Хоть я и прекрасно понимаю, что такое плеть, и какие ею можно нанести увечья, но на себе-то я этого не испытывала.
— Говорю же, не помню! — повернув к нему многострадальную голову, показала запекшуюся на волосах кровь, — Не нужно было бить, тогда и при памяти бы осталась.
— А почему же тогда помнишь, что помощница арифа? — хитро прищурив свои темные глаза, решил он поймать меня на лжи.
