— У синьора Рокканти безупречный вкус, — заметила она, когда Зара любовалась великолепным видом на холмы с виноградниками и оливковыми рощами.
«У него хороший вкус и куча денег, чтобы потакать своим прихотям», — подумала Зара и тотчас же услышала приглушенный шум мотора перед домом. Катарина, пробормотав извинения, убежала, а чуть позже раздался звук тяжелых шагов, эхом отдававшихся от покрытого плиткой пола в холле."
"Она подняла глаза в тот самый момент, когда в дверном проеме появился мужчина. При его появлении у нее перехватило дыхание.
Солнце, заливавшее комнату, золотило его темные волосы и черные изогнутые ресницы и подчеркивало удивительно правильные, классические черты лица. Он был красив и невероятно притягателен, и эта мысль немного напугала Зару: было странно, что незнакомец произвел на нее столь сильное впечатление.
— Деловая встреча затянулась. Простите, что заставил вас ждать, синьорина, — мягко произнес он, задумчиво разглядывая ее.
— Меня зовут Зара. А вас? — Зара старалась отвести от него взгляд.
В ее голосе послышалось крайнее напряжение.
— Витале Рокканти. Так, значит, вы племянница Эдит, — отметил он, рассматривая ее из-под необыкновенно длинных ресниц, которые казались бы девчоночьими, если бы не мужественность его лица.
Он пожал ей руку. От легкого прикосновения этих длинных загорелых пальцев по всему ее телу пробежала дрожь.
— Простите, если это покажется вам обидным, но вы не очень похожи на нее. Насколько я помню, она была достаточно высокой…
Зара замерла в изумлении.
— Неужели вы встречались с Эдит?
— Я жил в палаццо Бариго вместе с семьей дяди, когда ваша тетушка работала там над садом, — объяснил Витале. Его взгляд на миг задержался на ее худой руке, отметив отсутствие обручального кольца. «Вероятно, она его сняла», — подумал он.
Когда Рокканти упомянул о женщине, научившей ее практически всему, что она умела, Зара расслабилась, и улыбка стерла следы напряженности с ее нежного лица.
— Это самый прекрасный сад. Во всех специальных книгах по ландшафтному дизайну…
Едва улыбнувшись, она перескочила по шкале привлекательности с отметки «весьма миловидна» до «необыкновенно красива», признал Витале.
Фотографии не лгали, но и не раскрывали всей правды. На солнце ее светлые волосы переливались, как отполированное серебро, бархатная кожа была безупречна, а голубые глаза оттенка лаванды под тонкими бровями были великолепны. Тут он вспомнил, что ему нравились высокие, смуглые, темноволосые женщины с пышной фигурой.
