Автор
В маленьком общежитии начинается нечто непростое и странным образом знакомое — в единственной туалете происходит сексуальный конфликт. Взбираются на кабинку мужчины и женщины, а уборщица изо всех сил пытается донести свое недовольство громкими стонами.
— Кстати, давно хотела поблагодарить вас за чудесный вид из номера. — мурлычу из-за плеча.
За спиной слышатся глухие ругательства: кажется, Хейден обозвал меня «Стерва-Котенок»
Решив, что долго стоять в такой позе небезопасно, разворачиваюсь и, скрестив руки на груди, уточняю:
— Так у вас запланирована очередная прогулка, сэр? Мне идти к вам в номер?
Звезда смеривает меня таким взглядом, что на спине выступает испарина. Челюсти сжаты, глаза черные. Адский сатана. Порчу что ли на меня наводит?
— Сегодня отдыхай, Котенок.
— Тогда я вас провожу, — заключаю со сладкой улыбкой. Обхожу его, застывшего посреди номера, и, стуча босыми пятками, топаю к двери. Судя по воспламенившемуся затылку, звезда уже отмер и следует за мной.
— Спокойной ночи и до завтрашнего утра…
Я не успеваю закончить фразу, потому что в этот момент тяжелая ручища ложится мне на плечо и, развернув, прижимает к стене. Кожу щеки царапают щетина и тяжелое дыхание, стойкий аромат гнева и секса проникает в носовые пазухи и горячим возбуждением ударяет в мозг.
— Стерва, — рявкает Хейден, перед тем как вгрызться губами в мой рот.
Божечки, и это совсем не брюхоногий моллюск в исполнении Кларка. Этот язык точно знает, чего хочет: жестко оттрахать меня, не снимая трусов. Сметая мое растерянное сопротивление, раздвигает губы и врывается внутрь: изучает, ласкает и одновременно наказывает. И самое ужасное, что моему бесстыжему телу эта оральная атака нравится: ноги дрожат и подгибаются, а в белье снова потоп.
— Стерва, — повторяет, обхватывая ладонью мою шею. Сдавливает ее пальцами, заставляя судорожно открывать рот в поисках глотка кислорода и жадно целует снова.
Официально: я в минуте от оргазма. Гребанная звезда и его коварные звездные штучки, заставляющие меня хотеть еще. Хочу-хочу свой оргазм от этого говнюка. Больше, чем то няшное платьишко в винтажном магазине и шоколадный круассан. Хочу, чтобы он потерся об меня своим крупнокалиберным пенисом, чтобы между ног, наконец, перестало так ныть.
Но вместо этого говнюк отстраняется. Тяжело дыша, таращится на мой рот, словно ждет появление оттуда Чужого и постепенно разжимает пальцы на горле.
— Чтобы тебе было с чем сравнить, Котенок.
Последний раз ныряет глазами в мое масляно-махровое декольте и оглушительно шарахнув дверью, выходит из номера.
Вот это ты шлюха, Аврора. В один вечер целовалась в двумя.
