Автор
В маленьком общежитии начинается нечто непростое и странным образом знакомое — в единственной туалете происходит сексуальный конфликт. Взбираются на кабинку мужчины и женщины, а уборщица изо всех сил пытается донести свое недовольство громкими стонами.
В кресле за огромным полированным столом, похожим на рояль, в расстегнутой на одну пуговицу строгой рубашке сидит он. Туалетный маньяк и похотливый мачо, Хейден, чтоб его, Гаррисон, разглядывает меня, словно он Чарльз Дарвин, а я недостойное жизни насекомое."
"— Чего застыли, мисс Смоллс. — недовольно бросает, сводя широкие брови в переносице. — Мое время не резиновое, так же как и ваши ноги. Поэтому прекратите таращиться на меня как шимпанзе на банан и тащите их сюда.
Эй, а где тот милый туалетный маньяк, и кто этот высокомерный сноб? Чего началось-то? Нормально же общались.
2
Аврора
Когда первый шок от встречи с туалетным маньяком проходит, мой мозг, как это часто бывает в нестандартных ситуациях, начинает вращаться со скоростью бешеной центрифуги. Судя по непроницаемому взгляду, Хейден Гаррисон меня не узнал. Если учесть обстоятельства нашей встречи, такая амнезия мне на руку, хотя и нельзя не признать, что это немного обидно. Говорил, что я ему нравлюсь, и уже через неделю забыл.
— А где миссис Джонс, мистер Джонс? — простодушно хлопаю глазами и посылаю засранцу лучезарную улыбку.
Ответом мне становится полный раздражения взгляд.
— Я не любитель овец в своем окружении, поэтому прекратите строить из себя наивную белоснежку, мисс Смоллс. Вы так широко открыли свой рот, едва переступив порог, что совершенно точно меня узнали.
Нужно будет все-таки поработать над мимикой. Если мне удастся получить эту работу, в дальнейшем это станет жизненной необходимостью. Потому что каждый раз, когда мистер «Бритье без царапин» начинает говорить, у меня дергается глаз от непреодолимого желания ткнуть ему в лицо средний палец.
— Вы правы, мистер Гаррисон, — сочась елеем, опускаюсь в кресло, стоящее напротив его стола, — Ваше лицо так часто мелькает по телевидению, что не узнать вас очень сложно.
— Та ненормальная певичка, с которой я имел неосторожность потрахаться в Монако, разве что в девятичасовых новостях не объявила, что она моя невеста. Об этом знает каждый бомж в Бронксе. Так что вы и здесь кривите душой.
