Автор
В маленьком общежитии начинается нечто непростое и странным образом знакомое — в единственной туалете происходит сексуальный конфликт. Взбираются на кабинку мужчины и женщины, а уборщица изо всех сил пытается донести свое недовольство громкими стонами.
Как, блядь, у тебя совести хватает попадаться мне на глаза и чего то требовать? Бери то, что дают и убирайся.
— Никак не можешь простить, что тебя поимели? — в голосе Лесли появляются интонация героини-стервы из сериалов. Ту, которую каждый зритель хочет замочить тапком. — Ты поэтому ведешь себя как сорвавшийся с цепи идиот и трахаешь всех подряд? Мстишь мне? Со стороны выглядит очень жалко, Хейден. Ну а теперь к делу. Мне надоело бегать за тобой как собачонке и выпрашивать свои деньги. Поэтому я предупреждаю тебя в последний раз: ты либо сегодня же перечисляешь мне сумму, которую я назвала, либо я звоню журналистам и на все СМИ объявляю, что Майкл не твой сын.
Я примерзаю к месту, забыв как дышать. Малыш Майкл не сын Хейдена? Но… он ведь…Как это вообще возможно? Это бред, слуховая галлюцинация. Он ведь так любит его…Как это…?
Но следующие слова, произнесенные охрипшим голосом подтверждают вышесказанное.
— Просто заткнись, Лесли. Просто на хрен замолчи. Вякнешь хоть слово, я тебя из под земли достану и твои накладные ногти запихну тебе в глотку.
— Он не твой сын…
— Заткнись! — громкое рявканье Хейдена сотрясает стены, заставляя меня зажмуриться и всхлипывать от боли в его голосе. — Заткнись я сказал, ты меня поняла?!!!
Слышится сдавленное бормотание и стук убегающих каблуков — кажется, Лесли не на шутку испугалась за свою жизнь. Стены перед глазами расплываются в мутное пятно, поэтому мне приходится идти на ощупь.
— Хейден… — сиплю, пытаюсь выдавить из себя хоть вразумительное. — Мне… я… Я слышала, что Майкл…
Хейден поднимает помутневший взгляд, но я даже до конца не уверена, что он меня видит: столько апатии и потерянности в его лице.
— Забудь, что ты слышала. — говорит хрипло. — Майкл мой сын, ты меня поняла?
Сжимаю дрожащие губы и бешено трясу головой, отчаянно мечтая, чтобы он поверил.
— Я поняла, Хейден. Клянусь, я поняла.
23
Аврора
Я покидаю здание в состоянии критического обезвоживания от выплаканных слез и нулевым уровнем кислорода в легких. Вот так за каких-то несколько минут весь мир встает с ног на голову: все это время я полагала, что Хейден ворчливый сатана, которому не чужды большинство библейских пороков, а на деле он оказался лучше, чем большинство из тех, кого я знала.
