Автор
В три года после завершения великой битвы, в Академии для кадетов на Земле проявляется новый интерес. Прошло два месяца с момента, когда эмблема с офицерскими крылышками открылась на наших шевронах. Теперь, алька Верник и её товарищи уже готовятся к важнейшему испытанию: они узнают о своем наследии и родительских похождениях, открывая дверь в загадочное прошло....
- Алька! Живая! - обрадовался он, - лежу тут, никто ничего не говорит, посетителей не пускают.
- Зато у меня аншлаг в палате!
Я присела на краешек его кровати и рассказывала про наше спасение, излечение, про прилет бабушки Пелагеи и о разговоре Элвэ и Copгa.
- Знаешь, Аль, - вдруг сказал Погодин, - у тебя ведь тоже есть эленмарские корни. Мужик этот, тангир, неплохой, может ты и правда прислушаешься к Хуньке. Она хоть и взбалмошная, но тебя искренне любит и плохого не посоветует. Только слепой не увидит, как вы друг на друга смотрите.
- И это говоришь мне ты? - удивилась, услышав его слова.
- А что я? - отозвался Стас, - на меня ты никогда так не смотрела! Больше скажу, ты так не смотрела даже на Истархова, несмотря на то, что он тебя приворотной гадостью опоил. Аль, поверь, как другу, упустишь свой шанс - будешь потом жалеть.
- Глупо жалеть о том, чего не было... - попыталась ответить я.
- У тебя это уже есть. Поэтому глупо не попробовать...
- Сговорились? - беззлобно проворчала в ответ.
- Просто очень хочется, чтобы ты была счастлива, Аль.
- Спасибо тебе, Стас! - наклонившись, поцеловала в колючую щеку, - я тебе тоже желаю счастья, большого- прибольшого!
- Хотелось бы... Только пусть это будет не крупная влаппи и не мужчина ксури... - весело отозвался Погодин.
- Значит мужчину другой расы ты допускаешь? - откровенно заржала я.
- Язык у тебя, Верник, еще хуже, чем у Фархунды порой!
- Да, ладно тебе! Мне все равно с кем ты будешь, лишь бы тебе хорошо было! - смеясь встала с кровати и потопала к дверям.
- Язва! - беззлобно пробурчал Погодин.
- Что выросло, то выросло! Ампутировать поздно! - показала ему на прощанье язык и ретировалась в свою палату."
"Выздоровление растянулось не на два, а на целых три дня. Конечно, посещения были, но все, как сговорились! Беседовали со мной в основном о здоровье, о погоде, о рационе столовой. Даже бабушка Пелагея избегала тем, которые так меня интересовали. Одно радовало - приходила она неизменно вместе с легаром Соргом. Мои предки держались за руки и не спускали друг с друга глаз, но стоило спросить что-нибудь, касаемо их взаимоотношений, как разговор неизбежно переводили на другую тему.
