Никогда не видели улыбающегося клыкастого, летающего кота весом в тонну, нет? То еще, я вам скажу, зрелище!
— Сумрак, а почему нарушение равновесия не так кардинально сказалось на других расах? Мне кажется, землян, оно вообще мало коснулось… — озвучила я свою внезапную мысль.
«Нарушение равновесия коснулось всех. Об этом говорит политическая расстановка сил. Например, разделение на Коалицию и Темный Круг. Просто, эленмарцам и астерийцам повезло меньше всех. Раз треугольники находились на их планетах, то и изменения шли быстрее и масштабнее. Что касается землян, то и вас затронул дисбаланс. Скажу больше, вы почти вымерли, доведя себя и свою планету до предела. Помог лишь случай. Для вашей расы экспансия тентурийцев стала спасением, хотя, разумеется, вы считаете их захватчиками. Просто у любой, абсолютно любой правды есть две стороны — условно хорошая и условно плохая. Но обе стороны правды условны. Это зависит от многих факторов. Проще говоря, правда для каждого своя. У землян есть еще одна отличительная черта. Как ни странно — это их короткий жизненный цикл, и в связи с этим — высокая приспособляемость. Даже состав вашей крови это подтверждает. Если другие расы все еще страдают от утраты равновесия, ваша же — давно приспособилась, акклиматизировалась и научилась существовать вне этого. Вы просто другие, начиная с состава ДНК и заканчивая способом мышления. Земляне — новая раса нового мира»
— Ничего себе, сколько во мне намешано! — восхитилась я и посмотрела на… мужа. Кстати… сказать, бы надо, да язык не поворачивается, — это, значит, землянки теоретически совместимы с любой расой?
«Да» — лайвелл кивнул.
— Что, и даже с эленмарцами, на планете которых женский треугольник? — хитро прищурилась, окинув взглядом Дарина. Да, одежды маловато, но так он выглядит даже аппетитнее.
«Со всеми, Аля, это со всеми, без исключения»
— Спасибо, просветил, — буркнула я, словив на себе очень заинтересованный ответный взгляд Элвэ. Может, зря волнуюсь? И добровольный выбор Дарина был бы таким же, как принудительный? Эх, мне бы только суметь ему сказать… набраться бы смелости…
— Аля, что случилось? Ты дрожишь! — «леденец» развернул меня к себе, пристально вглядываясь в глаза. А я… утонула в родной бирюзе с золотыми искрами. Вот, если бы мы не были женаты, не задумываясь, вышла бы за него еще раз, — Замерзла?
— Нет, — покачала в ответ головой, — Дарин, мне нужно тебе сказать…
— Говори.
— Не знаю с чего начать… — Мамочки! Я действительно не знаю, как начать свою исповедь, а еще до чертиков боюсь.
— Начни сначала.
— Ну… — протянула, собираясь с мыслями. Перед смертью все равно не надышишься, — ты был при смерти, после падения, а я очень переживала… а он… он сказал…
— Кто он? — спросил Дарин.