Стрелять не имело смысла, я отшвырнул пистолет, вытащил мачете, отчаянно пытаясь разрубить хищные лозы, но не добился успеха — прочные и упругие, как стальной канат!
Бабочки оживленно взвились — хищный бражник, Звёздная Кровь не обнаружена, словно почуяв пиршество, а алые соцветия неожиданно исторгли множество змеевидных отростков с круглыми утолщениями на концах. С содроганием я рассмотрел, что в них зияют нечто вроде открытых пастей, источающих густую белесую субстанцию!
Плотоядное растение! Оно не походило на земные росянки или мухоловку, но несомненно, имело с ними общий рацион, вот только, судя по количеству многочисленных пастей, мухой тут был именно я! Неужели пассифлора, или как там ее, способна сожрать даже такое крупное существо?
К двум щупальцам присоединилось третье, сразу подтянув меня на несколько шагов и стало ясно — дело плохо! Мачете не брал, ни заостренной, ни зазубренной под пилу обратной стороной, лозы поддавались, но еле-еле! Вспомнив, что у меня есть кое-что получше, я поспешно вытащил из криптора мультиключ и привел его в режим электропилы.
Дрова вибрационное лезвие пилило за милую душу, охотно вгрызлось и в неподатливые плети, скорее мочаля, чем отрезая их. Уже в каком-то шаге от вытянувшихся отростков с пастями я наконец освободился, тут же отскочил подальше, спотыкаясь на каждом шагу. Из-за пережатого кровообращения ноги уже почти не слушались.
Остатки измочаленных жгутов тут же втянулись обратно, пасти разочарованно закрылись, снова обернувшись источающие наркотический аромат цветами.
Добыча сбежала…
Ах ты сволочь! Растирая синие следы на лодыжках и бедрах, я думал, как выкорчевать эту заразу. И очень быстро нашел решение.
Стрелять и резать бессмысленно, это растение. Запах и разъедающий сок — на руках кое-где остались ожоги, не дадут приблизиться вплотную. Значит, остается огонь!
План потребовал некоторого времени, но торопиться мне было некуда. Я напилил хвороста и набрал сухой травы, соорудив несколько вязанок, после чего закинул их поближе, длинной жердью аккуратно подтолкнув к самому подножию пассифлоры.
Еще, еще топлива — так будет надежней. А затем развел костер поблизости, поджег несколько факелов и зашвырнул их туда же. Огонь разгорелся далеко не сразу, но я был упорен, и вскоре фиолетовые листья и ало-черные цветы лизали жадные язычки пламени. Разлетаясь, мерзкие бражники сгорали хлопьями пепла. Пассифлора начала корчиться, желтеть, а потом чернеть, шевелясь в дрожащем мареве, как живое существо.
