Ко мне подошел Грай, с любопытством косясь, как я достаю из криптора свои принадлежности — толстый коврик и новенький спальный мешок. Он протянул пластиковый флакончик с мутной желтой жидкостью внутри, похожей на масло. Я взял, с любопытством принюхался и едва не прослезился от мощного продирающего букета, больше всего походящего на смесь эвкалипта с ацетоном.
— Капни на постель и чуть-чуть помажь под ушами. Да не пальцем, а тряпицей! — посоветовал Грай. — А то древожук или ночница заползет… их тут полно…
С благодарностью кивнув, я последовал совету.
Спросил негромко, возвращая вонючее масло:"
"— Слушай, а Звездная Кровь — это вообще что такое?
— Ну… это же все знают. Такая штука, она рассеяна во всем Единстве. Есть в Зверях, Травах, Предметах, Минералах, но не всех подряд, а в особых, самых сильных. Восходящие могут ее чуять, собирать и использовать для Рун и Навыков…
— А откуда она вообще взялась?
— Местные говорят, что Звездную Кровь, Скрижали и Руны создали Кел.
— Создали для чего?
— Для Восхождения, ясное дело. Чтобы люди стали сильнее.
— Они все, все забыли, — прошептал голос в моей голове. — Сколько же тысяч циклов прошло?
Печальное сожаление, как пепел сгоревшего костра. Я ощутил чужую эмоцию так ярко, словно переживал сам. Очень странное, пугающее чувство — как будто за плечом стоит всезнающий невидимка, который часть тебя — но не ты!
Больше Граю вопросов задавать я не стал. В моей голове, кажется, находился гораздо более информированный источник.
И от этого нахлынула легкая паника. Что со мной произошло? Может, я просто схожу с ума и все эти голоса — галлюцинации на фоне развивающегося психоза?
Обустроившись на ночлег, я постарался обуздать скачущие мысли. Рядом уже сопели люди, мирно фыркали тауро, на фоне лилового неба маячил темный силуэт Песчанки. То, что произошло накануне, не давало покоя. Звездная Кровь и Руны Гая Флоу не принадлежали мне, я даже не знал, как в таких случаях поступают Восходящие.
Судя по реакции Марка, он рассчитывал, что заберет их сам. Или он собирался доставить их в поселение? Я не знал, а интересоваться было опасно. Особенно после того, как я проявил слабость и не признался, что забрал их.
— Ты поступил верно. Избегнуть столкновения с превосходящим силой не трусость, а мудрость, — произнес голос в моей голове. — Побеждает тот, кто знает, когда можно сражаться, а когда — нельзя.
